Мартин Сэй - Зеркальный вор

Стэнли встает со скамьи и, слегка покачиваясь, идет в глубину комнаты. Со дна желудка поднимается и все ближе подступает к горлу плотный кисло-горький комок, однако он продолжает движение. С каждым шагом все отчетливее вырисовывается роскошная кровать с балдахином, по бокам которой установлены два больших медных подсвечника с толстенными свечами. За кроватью, между платяными шкафами, Стэнли замечает изящный туалетный столик, а позади него — тусклое зеркало. Он втягивает носом воздух, дотрагивается кончиком пальца до красного бархатного покрывала. Над постелью, на идущих от столбиков балдахина четырех туго натянутых цепях, параллельно полу подвешено еще одно зеркало, больше и новее замеченного им ранее. В нем Стэнли видит свое задранное кверху лицо, очень детское и очень испуганное. Он отворачивается и теперь видит себя уже в старом зеркале — как неясный призрак, отображенный в потускневшем, запятнанном серебре амальгамы.

Его нога задевает что-то, скрытое подзором кровати. Он наклоняется, извлекает оттуда больничную утку и, рассеянно положив ее на постель, открывает один из шкафов. Внутри обнаруживается несколько диковинных нарядов — чужеземных, нелепых, почти непристойных — вперемежку с самыми обычными блузами, свитерами, юбками, нейлоновыми чулками, черными трико, выцветшими летними платьями, девчоночьими лифчиками и трусиками. Комната Синтии.

Стэнли щупает рукав свитера, чуть потянув его на себя, — и тот падает с вешалки. Секунду Стэнли оторопело на него смотрит, а затем в желудке что-то лопается — словно что-то вылупилось из яйца внутри него, — и он, быстро повернувшись, извергает рвоту в подвернувшуюся очень кстати больничную утку. Потом хватает ее, перемещает на пол и становится над ней на четвереньки. В этой позе Стэнли опять улавливает гнилостный запах от своей ноги, и его выворачивает повторно. Он ничего не ел со вчерашнего рыбного ужина, так что наружу выходит лишь прозрачная жижа да непереваренные жесткие волокна сельдерея. Его диафрагма двигается как поршень; воздух не поступает в легкие. Он ощущает себя трансформирующимся в нечто чужеродное — в какую-то мортиру из живой плоти, в никчемную ползучую тварь. Как будто он извергает из себя все человеческие свойства.

Наконец он разворачивается, садится на корточки, откашливаясь и сплевывая, а потом вытирает слезы, кислую рвоту и слизь попавшимся под руку нижним бельем Синтии.

«Надо спалить к чертям это место», — думает он.

Хорошая мысль. В комнате Сюннёве найдется немало горючих веществ. Скипидар, к примеру. Налить дорожку скипидара отсюда вниз по лестнице и дальше из дома через боковое крыльцо. Когда займется эта куча книг, пожар выйдет на славу: сгорит все до самого фундамента. Но где тогда оставить вещи Клаудио, чтобы тот их нашел по возвращении из больницы?

Внизу хлопает входная дверь.

— Есть тут кто? — слабо доносится голос.

Стэнли замирает, испытывая шок, как при погружении в ледяную воду, а потом заставляет себя успокоиться, прислушаться к происходящему внизу. Когда пульс более или менее приходит в норму, Стэнли упирается ладонями в пол, отталкивается — и мигом встает на ноги, чуть ли не взмывает к потолку, невесомый, как облачко дыма. Идя через комнату к двери, он держится ближе к стенам, где половицы менее изношены. Некоторые из них все же предательски скрипят — тут уж ничего не поделаешь, — однако он удерживается от резких движений. Сопротивляется инстинктивному желанию бежать без оглядки, как иные сопротивляются желанию чихнуть. На самом деле появление в доме кого-то из хозяев идет ему только на пользу. Несколько секунд назад Стэнли был в растерянности, не узнавал сам себя. А теперь он оказался в хорошо знакомом ему положении взломщика, не успевшего вовремя смыться.

Письменный стол Уэллса сделан добротно: ящики выдвигаются и закрываются без малейшего звука. Рассудив, что немецкий пистолет является незарегистрированным трофеем, Стэнли выбирает его; тем более что кольт великоват для его руки. Он перекладывает кистень из заднего в боковой карман джинсов и, отпустив ремень на одну дырочку, засовывает пистолет сзади за пояс. Не очень-то удобно, зато практично. Перед тем не забывает удостовериться, что пистолет поставлен на предохранитель, дабы по случайности не прострелить себе ягодицу.

Задержавшись на верхней площадке лестницы, он прислушивается. В доме полная тишина. Лестничный пролет являет собой темный пустой туннель, который заканчивается бледным пятном света от фасадного окна. Глядя себе под ноги и осторожно наступая на края ступенек, он начинает спуск, а когда поднимает глаза — девчонка стоит прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки.