Шэрон Гаскин - Забытое время

В конце концов бабушка исполнила просьбу трехлетнего ребенка. Они с Чанаем на автобусе доехали до города вблизи от Кхао-Пхра, в пятнадцати милях от их родной деревни. Выйдя из автобуса, Чанай привел бабушку к дому, где, по его словам, проживали его родители. В доме жила престарелая супружеская чета, чей сын Буа Кай Лаунак работал учителем и был убит за пять лет до рождения Чаная… Внутри Чанай признал в родителях Буа Кая своих отца и мать. Присутствовали и другие родственники. Слова Чаная, а также его родимые пятна немало их потрясли, и вскоре они снова пригласили ребенка в гости. На сей раз они его проэкзаменовали — попросили показать, какие вещи принадлежали Буа Каю, и Чанай указал на пожитки своего предыдущего воплощения. Он узнал одну из дочерей Буа Кая и спросил про другую, назвав ее по имени. Семья Буа Кая поверила, что Чанай — новое воплощение Буа Кая, и Чанай не раз их навещал. Он требовал, чтобы дочери Буа Кая обращались к нему «отец», а если они отказывались, не желал с ними разговаривать.

Дверь открылась, и Джейни через нее выпала.

Вот что произошло, думала она потом, в темной гостиной. Хотя все было как обычно — Ноа кричал и вертелся, сбивая простыни с черепашками-ниндзя. Рот распахнут, волосы повлажнели и облепили щеки. Джейни шагнула было к постели — утешить его, удержать, но Андерсон оказался проворнее; он уже стоял подле Ноа, склонился над ним, придерживая за щиколотки, чтобы Ноа не молотил ногами.

Чужак трогает ее сына, а сын зовет ее. Сын кричит…

— Мама!

— Ноа, — сказала Джейни, шагнув к постели, но Андерсон остановил ее взглядом.

— Ноа, — сказал он тихо. И очень твердо. — Ноа, ты меня слышишь?

— Выпусти! — заорал Ноа. — Мама! Вытащи меня! Я не могу вылезти!

— Ноа. Все нормально. Это просто кошмар, — сказал Андерсон. — Тебе снится кошмар.

— Мне нечем дышать!

— Тебе нечем дышать?

— Нечем дышать!

Джейни понимала, что это сон, но не удержалась:

— У Ноа астма. Нужно взять небулайзер… он в ящике…

— Ноа прекрасно дышит.

Длинное тело Андерсона застыло над бьющимся тельцем Ноа; доктор по-прежнему придерживал ребенка за ноги. Не тронь моего сына, подумала Джейни, но смолчала. Ничего не сказала. Отправила Андерсону мысленное послание: один неверный жест, мужик, и вылетишь отсюда головой вперед, только держись.

— Ноа, — твердо сказал Андерсон. — Уже можно проснуться. Все хорошо.

Ноа перестал трепыхаться. Открыл глаза.

— Мама.

— Да, малыш, — ответила Джейни. Но ее сын смотрел мимо. Он звал не ее.

— Я хочу домой.

— Ноа, — повторил Андерсон, а мальчик обратил к нему голубые глаза и не отвел взгляда. — Можешь рассказать, что случилось во сне?

— Мне нечем дышать.

— Почему тебе нечем дышать?

— Я в воде.

— В океане? В озере?

— Нет.

Ноа несколько раз судорожно, неглубоко вздохнул. Джейни почувствовала, как не хватает воздуха ее собственным легким. Если не будет дышать Ноа, ее дыхание тоже остановится.

Ноа заерзал и сел. Держать его за ноги больше не было нужды. Андерсон прекрасно удерживал его внимание.

— Он меня поранил.

— Во сне? — быстро переспросил Андерсон. — Кто тебя поранил?

— Не во сне. По правде.

— Я понял. Кто тебя поранил?

— Поли. Он поранил мое тело. Почему он так?

— Я не знаю.

— Почему он так? Почему? — Ноа вцепился в руку Андерсона, горестно уставился на него. Джейни обернулась невидимкой, тенью в изножье постели.

Андерсон напряженно смотрел Ноа в глаза:

— Что сделал Поли?

— Он поранил Томми.

— Томми? Тебя так звали?

— Да.

В голове у Джейни слова сына отдавались странным эхом, будто доносились из далекой дали. И однако Джейни стояла здесь, в знакомой спальне, под светящимися звездами, которые сама наклеила на потолок, одну за другой, подле комода, который сама разрисовала слонами и тиграми, подле Ноа, ее Ноа, и дверь в мозгу открывалась, и закрывалась, и открывалась снова.

— Я понял, — сказал Андерсон. — Прекрасно. А свою фамилию ты помнишь?

— Не знаю. Я просто Томми.

— Хорошо. А семья у тебя была, когда ты был Томми?

— Конечно.

— Кто у тебя был?

— Мама была, и папа был, и младший брат. И у нас была ящерица.

— Как их звали?

— Хвосторог.

— Хвосторог?

— Это лесной дракон. Мы с Чарли его так назвали, потому что он похож на хвосторога, с которым сражался Гарри [17] Имеется в виду эпизод четвертой части саги о Гарри Поттере, романа «Гарри Поттер и Кубок Огня» ( Harry Potter and the Goblet of Fire , 2000) Дж. К. Роулинг, где Гарри Поттер в ходе Тремудрого Турнира сражается с драконом породы венгерский хвосторог. Цитаты и аллюзии на книги о Гарри Поттере приводятся в пер. М. Спивак. .