Шэрон Гаскин - Забытое время

— Я понял. Кто такой Гарри?

Ноа закатил глаза.

— Ну Гарри Поттер же.

Джейни ахнула. Вобрала воздуху в грудь, почувствовала, как он жжет легкие. Такая знакомая спальня, такая незнакомая картина: высокий мужчина склоняется над Ноа, и круглое, ясное детское личико почти тычется в угловатое лицо старика.

— А где вы все живете?

— В красном доме.

— В красном доме. А дом где?

— В поле.

— А поле где?

— Эшвю?

— Эшвью?

— Точно!

— Ты там живешь?

— Там мой дом!

Джейни выдохнула — получился тихий завиток звука.

— Я хочу туда. Можно я туда?

— Мы стараемся. Давай немножко поговорим про то, что сделал Поли? Можешь?

Ноа кивнул.

— Ты помнишь, где был, когда это случилось? Когда он тебя поранил?

Ноа опять кивнул.

— Ты был у воды?

— Нет. У Поли.

— Когда он тебя поранил, ты был у него дома?

— Нет. Снаружи.

— Хорошо. Снаружи. И что он сделал, Ноа?

— Он… он меня застрелил! — вскричал Ноа, задрав лицо к Андерсону.

— Застрелил?

— У меня кровь… Почему он так?

— Я не знаю. А ты как думаешь почему?

— Я не знаю! Не знаю! — Ноа все сильнее волновался. — Я не знаю почему!

— Ну хорошо. Все хорошо. А дальше что было? Когда он тебя застрелил?

— Дальше я умер.

— Умер?

— Да. А дальше я пришел к… — Он поискал глазами. — Мама-мам?

У Джейни, оказывается, подогнулись колени: теперь она сидела у постели на корточках. И дышала — вдох-выдох. А Ноа смотрел на нее.

— Мама-мам, с тобой все хорошо?

Джейни посмотрела на сына. На своего сына. Свое дитя. Ноа .

— Да. — Она пальцем отерла глаз. — Это потому что линзы.

— Надо их вынуть.

— Я сейчас выну.

— Мама-мам, я устал, — сказал Ноа.

— Ну еще бы, малыш. Ляжем спать дальше?

Ноа кивнул. Андерсон подвинулся, и Джейни села на постель. Ноа положил вспотевшие Ноа-ладошки Джейни на плечи, и она боднула его в лоб. Они рухнули на постель вместе, как одно существо, которым некогда и были.

Когда она во второй раз за вечер вышла из спальни Ноа, Андерсон сидел в кухне. Джейни походила по темной и тихой гостиной, разглядывая предметы, которые за последний час совершенно переменились.

Я Джейни, говорила она себе. Ноа — мой сын. Мы живем на Двенадцатой улице.

Проехала машина, огладила темную стену вспышкой белизны.

Я Джейни.

Ноа — мой сын.

Ноа — Томми.

Ноа был Томми, был застрелен.

Она верила и не верила. Ноа застрелили, у него шла кровь — сами эти слова терзали ее.

Вдруг отчаянно захотелось все отменить — чтобы Джейни никогда не встречалась с этим человеком, чтобы можно было вернуться в те времена, когда были только она, Ноа и их общая жизнь. Но ведь туда не вернуться, да? И таков главный урок взросления, материнства? Будь здесь и сейчас. В жизни, которую проживаешь, в мгновении, что еще не истекло.

Андерсон сидел в кухне и гуглил Эшвью.

Все возвращалось. Возбуждение. Энергия. Слова .

Наконец-то он нашелся — яркий американский случай… Быть может, главный случай его жизни, случай, которому будут сопереживать . Если отыщется предыдущее воплощение (а Андерсона переполнял оптимизм), быть может, даже СМИ заинтересуются. Так или иначе, этот самый случай нужен ему, чтобы закончить книгу как полагается. А разрешение на публикацию он у Джейни, конечно, выпросит.

Все необходимое теперь есть. Эшвью, Томми, Чарли. Ящерица, бейсбольная команда. Он разгадывал головоломки и посложнее.

— Могли бы и спросить, — сказала Джейни.

Андерсон не заметил, как она вошла.

— Хм-м?

Город Эшвью есть в Вирджинии, неподалеку от Вашингтона, округ Коламбия, где базируется бейсбольная команда «Вашингтон Нэшнлз».

Проще простого .

— Разрешения взять мой ноут.

Андерсон поднял голову. По всему судя, Джейни на него злится.

— А! Извините. Я хотел в интернет… — И он указал на экран, где взгляд зацепился за сайт города Эшвью.

«Нэшнлз» — вашингтонская команда. В Вирджинии есть Эшвью. Осталось найти сообщения о смертях — но погибший ребенок всегда попадает в газеты… Имя появится к концу недели, а то и раньше; теперь-то Андерсон не сомневался. Томми словно сам добивался, чтоб его нашли.

— Я так понимаю, это помогло? То, что Ноа рассказал?

Андерсон вгляделся в Джейни пристальнее. Бледная, губы плотно сжаты. Надо бы посидеть с ней, помочь ей переварить случившееся, но его неудержимо гнало вперед. Все равно что цунами останавливать.

— Это очень помогло, — ответил он как можно непринужденнее. — Прекрасный результат. Мы найдем Томми, я прямо чувствую.