Ричард Йейтс - Холодная гавань

— Я тебе уже говорил. — Фил привалился спиной к уличному фонарю, стараясь придать себе вид типичного местного парня, который никуда не торопится. — Если устроюсь на временную работу, то, может, и куплю, а пока не на что, такие дела.

Они болтались по деревне, этому жалкому пятачку, не зная, что им делать и о чем говорить. Пошел третий день, как они закорешились, в представлении Флэша, а толку-то?

В кинотеатре показывали новый фильм, и они решили таким образом убить пару часов, хотя, кажется, оба понимали, что, когда снова выйдут на свет божий, кроме скуки и неловкости, они ничего не испытают. Так оно и вышло.

— Ну ладно, увидимся, — бросил ему Флэш через плечо и налег на педали, держа курс на шоссе № 9, а Фил, глядя вслед, подумал не без иронии, что, если Флэш Феррис пошлет его подальше, такой поворот будет абсолютно в логике всего этого паршивого лета.

Но на их следующую встречу Флэш прикатил возбужденный, с отличной идеей. Ремонтная мастерская Эда в Хантингтоне предлагала хорошо отремонтированный велик всего за двадцать пять баксов. Ну как?

— Слишком дорого, — сказал Фил, а Флэш поглядел на него так, словно услышал неудачную шутку. Для частной школы ситуация выглядела невозможной.

— Ты не можешь раздобыть двадцать пять долларов?

— А я о чем тебе говорю.

— Что, твоя мать не может тебе одолжить, чтобы ты потом…

— Нет. Не может.

Изумление на лице Флэша пошло на убыль — видимо, он допустил мысль, что среди привилегированных учащихся Ирвинга могла затесаться парочка учеников из благотворительной школы, хотя предположить, что один из них живет в таком месте, как Колд-Спринг, было затруднительно.

— О'кей, — сказал он после паузы. — Я знаю, что мы сделаем. Я попрошу бабушку купить тебе этот велик.

— Исключено, — отрезал Фил. — Даже не думай.

— Почему?

— Потому что так не годится. Мне будет не по себе. — В том, как он это сказал, ему послышались отголоски упрямо-благородной гордости, которую он, кажется, почерпнул из фильмов о Великой депрессии.

— Да брось ты, Дрейк, не пори чушь. — Этими словами Флэш поставил точку в споре.

Днем или двумя позже Фил сел на местный автобус, который кое-как дотащился до Хантингтона, и в ремонтной мастерской Эда его дожидался Флэш, а главное — сверкающий классный, уже оплаченный красавец. Это был не первый велосипед, на котором ему довелось кататься, хотя по тому, как его болтало на хантингтонских улочках, можно было усомниться на сей счет, но уж точно — его первый собственный велик.

— Как оно? — крикнул ему Флэш, легко мчась впереди.

— Нормально. Отлично.

Но, налегая на руль в стремлении не отстать от четырнадцатилетнего подростка, Фил не мог не признать, что это лишний пример его незрелости: пока он осваивает велосипед и радуется новым ощущениям, его сверстники, шестнадцатилетние парни и девушки, уже разъезжают на автомобилях.

Флэш Феррис, похоже, действительно знал все местные дороги и населенные пункты как свои пять пальцев. В течение следующих двух недель они махнули на запад до Ойстер-Бэй и на восток, через Хантингтон, до Гринлона и Кинге-Парка, а еще они углубились в материковую часть и побывали в нескольких городках. Фил наслаждался — хотя бы уже потому, что почти не бывал дома, и вообще ему нравилось открывать для себя другие части Лонг-Айленда, казавшиеся такими яркими и завлекательными.

— Я все решил насчет следующего года, — заявил однажды Флэш, когда они остановились отдохнуть на прибрежном зеленом пятачке неподалеку от шоссе, тянувшегося вдоль океана. Он сидел на песке, некрасиво расставив свои длинные ноги, и казался даже угловатее обычного. — В январе мне исполнится пятнадцать, но я себе прибавлю пару лет, и меня возьмут в морпехи.

В последнее время Флэшу Феррису не часто приходилось выслушивать обидные слова, к которым его приучили в Ирвинге, зато от Фила ему досталось по полной программе. Тот лежал, опершись на локти, и, прищурившись, глядел на океанскую гладь; после короткого молчания он повернулся к Флэшу, чье лицо выражало явную неуверенность.

— Фигня, — сказал он. — Большей глупости я в жизни своей не слышал.

— Это почему? — сразу ощетинился Флэш. — Я рослый и довольно сильный, а до января еще раздамся, так что вполне сойду за семнадцатилетнего. Чтоб ты знал, в морской пехоте полно ребят, навравших про свой возраст. Ты что, газеты не читаешь?

— Шляпа. Ты узнал про это не из газет, а из дурацких фильмов. Какие семнадцать? Тебе и пятнадцати не дадут.