Марина Ли - Детский мир

– Я не…

– Пялилась, – он зубами прихватил кожу на моей шее, несильно, но очень возбуждающе. – Ну, признайся!

И я честно кивнула, не чувствуя при этом ни капли смущения. О каком смущении может идти речь, когда на тебя смотрят взглядом, обещающим океан наслаждения?

– Пялилась, – шепнула, всматриваясь в довольно загоревшиеся глаза. – И всю ночь потом о…

Договорить я не успела, потому что сначала мою спину обдало порывом прохладного ночного ветра из внезапно распахнувшейся двери, а затем мне стало уже не до того, ибо в нашей спальне появился третий лишний. Хотя в данной ситуации, пожалуй, правильнее было бы сказать, лишняя.

– Какого хрена!? – прорычал Арсений и бешено глянул на ворвавшуюся к нам девушку, а я слетела с его колен и, не зная, куда глаза деть от смущения, до подбородка закрутилась в простыню. И только после этого, несмело выглядывая из-за плеча парня, посмотрела на смертницу, осмелившуюся отвлечь Севера от воплощения своих планов в жизнь.

Растрёпанная, с гневным румянцем во всю щеку, в криво застёгнутой рубашке и в узких джинсах, она была не просто красива, она было изумительна, трогательно-беззащитна. В огромных глазах цвета первой майской сирени плескалось недоверие и боль. А затем полные губы изогнулись в презрительной злобной усмешке, и я, наконец, узнала в ночной гостье Светлану, Мастера Ти из Детского корпуса, бывшую пассию Северова.

– Значит, гадёныш не наврал, – произнесла она и недовольно поджала губы.

– Светка, ты белены объелась? – недружелюбно поинтересовался Арсений, и девушка, перестав сверлить меня взглядом, посмотрела на парня.

– Ты не имеешь права, – прошипела она.

– Отчего же? Мы больше не в Корпусе, Мастер. На этот посёлок законы Дома не распространяются. Да и Дома здесь ни одного нет и никогда не будет.

– Плевала я на Дом, – Светлана с каким-то полубезумным видом запустила пальцы обеих рук в запутанную гриву своих волос и немного наклонилась вперед. – Плевала я на законы! Ты, ты не можешь вот так вот… Не после того, что я для тебя сделала.

И вдруг упала на колени, напугав меня до чёртиков, и завыла жалобно:

– Арсюша!

– Проклятье! – Северов раздражённо подхватил с пола халат, тот самый, который я у него позаимствовала и, злясь из-за того, что не сразу попал в рукава, повторил:

– Проклятье! Светка, какого чёрта тебя забрало? Я думал, мы всё выяснили три дня назад.

– Не выяснили, – она всхлипнула и, не поднимаясь, быстро-быстро подползла к Северову и вцепилась в его колени. – Не выяснили, Арсюш! Ну, как же так?

Никогда не думала, что может быть до такой степени стыдно за кого-то. Я зажмурилась, чувствуя, как от чужого стыда загорелись мои щёки, но перед глазами всё равно стояло её запрокинутое вверх, зарёванное лицо.

– Я же ради тебя от всего отказалась, – мне хотелось оглохнуть, чтобы не слышать её умоляющего голоса. – От семьи, от Фамилии… Я даже карьеру не стала делать, только чтобы в Корпусе остаться…

– Света, я никогда тебя ни о чём не просил, – ровно произнёс Арсений, отталкивая её от себя. – Разве не так?

– Не просил, – она то ли всхлипнула, то ли хохотнула. – Но ты же вообще никогда ни о чём не просишь.

– Прекрати.

– Тебе нужно было укрепить свои позиции в Корпусе, – словно не слыша его, продолжила Света, – и я позволила Стержневу сместить меня. Я отказалась от всех учеников, потому что ты слишком брезглив, я записала тебя в подмастерье, когда ты не захотел уезжать из Корпуса. У меня же ничего нет теперь, Арсюш. Ничего!

– Я ничего тебе не обещал. Так что прекрати этот цирк! – недовольно произнёс Северов и, грубо схватив Светлану за локоть, потащил незваную гостью к выходу. – Не надо прибедняться, ты всегда делала только то, что хотела. В данном случае ты хотела меня. И ты меня получила на какое-то время…

Не выдержав, я вскочила с дивана и, путаясь в простыне, поспешила в ванную. Закрыться там, включить воду, чтобы не было слышно, о чём они говорят, не думать о том, что чувствует незадачливый Мастер Ти, так унижаясь перед парнем на глазах у счастливой соперницы. А заодно, спрятаться от собственных мыслей, потому что я, вопреки всему, чувствовала себя виноватой.

– Ты, – прошипела Светлана, вдруг вспомнив о моём существовании, – надо было не доносить на тебя, а придушить, когда возможность была…

Моя рука застыла в сантиметре от дверной ручки.

– Придушить? – прошептала я, оглядываясь.

– Доносить? – уточнил Арсений и с каким-то странным любопытством посмотрел на девушку. – Вот, значит, как…