Марина Ли - Детский мир

– Всем? – переспросила я внезапно охрипшим голосом. – Они что же… все сразу?

Арсений чертыхнулся, явно злясь на себя и пробор мотал:

– Бывало, что и все… Оль, только не плачь, пожалуйста. Обещаю, мы придумаем, как достать оттуда твою Тоську…

Плакать я не собиралась, но настроение от того, что я лежу здесь, счастливая и спокойная, а Тоська там, с Цезарем… Возможно, с Цезарем, и Палачом, и ещё черт знает с кем… От всех этих мыслей становилось тошно.

– Зачем тебе это? – неожиданно выпалила я. – Ты-то и Лёшку обузой считал, а Тоська – это… это же хомут на всю жизнь, навсегда. Она не повзрослеет и не поправится.

– Мне всё равно. Если этот хомут нужен тебе, что ж…

Арсений вдруг замолчал, и я посмотрела на него, чтобы заметить недовольно нахмуренные брови и задумчивый взгляд, но стоило парню заглянуть мне в глаза, как черты лица разгладились, а по губам скользнула ленивая улыбка.

– Пить хочу, – он перевалился через меня, прижавшись на мгновение всем телом и поцеловав куда-то под ухо, поднялся с дивана и, ни на секунду не озаботившись своей наготой, вышел в дверь, за которой, я знала, находилось нечто среднее между большим шкафом и кладовой.

Вернулся минут пять спустя, держа в одной руке запотевшую бутылку красного вина и два высоких бокала, а в другой сифон с минералкой. Молча разлил по бокалам, добавив в мой немного газированной воды, в очередной раз поразив меня своей предусмотрительностью, а затем опустился рядом со мной, небрежно бросив на бёдра угол простыни, и вернулся к прерванному разговору:

– На чём я остановился? А, да… – разговор о Тоське он демонстративно замял, и я немного напряглась, задумавшись, с чем это может быть связано. С тем, что он не хочет брать на себя лишние обязательства – и я не могу его за это винить – или с чем-то другим? – Они втроём закрылись в кабинете. Я торчу под дверями. И тут от Ферзя приходит сообщение, что цесаревна только что вышла из Башни. Что за чёрт, думаю? Как? Осторожно захожу в приёмную и слышу, что и Цезарь, и Палач, и … дама, – короткий виноватый взгляд, – по-прежнему там. Такое зло взяло, не представляешь… Серьёзно, попадись мне в тот момент Ферзь – удавил бы. Я видишь ли, решил, что это он так пошутил. Чувство юмора у него весьма специфическое, скажу я тебе, но чтобы быть дураком настолько… В общем, стою я возле двери в кабинет, и любой, кто вошёл бы в тот момент в приёмную, догадался бы, что подслушиваю, и тут в коридоре раздаются торопливые шаги.

– Мои, – догадалась я.

– Твои, – Арсений кивнул и подлил себе ещё вина. – Ну, и дальше – как в дурном анекдоте про вернувшегося из командировки мужа.

– Это в том, где «Сижу я себе в тумбочке»?..

– Нет, это в том, где любовник мечется по спальне и думает, куда спрятаться. Под стол – не влезть, за креслом найдут… Конечно же, в шкаф!

– Стоп! – я погрозила пальцем, почему-то уверенная, что Арсений меня разыгрывает. – Враньё! В шкафу пряталась я.

– Угу… – Северов наградил меня мрачным взглядом. – У меня едва крыша не поехала, когда я тебя увидел. Ещё одну. А когда ты ко мне в шкаф полезла, по-моему, даже не дышал от шока. Думал, вот сейчас обнаружишь, что не одна там прячешься, вскрикнешь испуганно или ещё как себя выдашь… Говорю же. Едва не поседел в ту ночь.

Он забрал из моих рук опустевший бокал, поставил его на тумбочку рядом со своим, а затем перетянул меня к себе на колени и поцеловал жадно, требовательно.

– И потом тоже… В состоянии близком к безумию. Остаться в Кирсе для поисков не могу – как глава Фамилии я обязан быть в Корпусе, когда прибудут новички, а все мысли только о том, где ты и что с тобой. И Зверь ещё со своей инициативой! Чтоб его. Говорит, мол, нашёл девчонку, дико на цесаревну похожую. Это, конечно, не она, думаю – не ты, то есть – но, как говорится, с худой овцы хоть шерсти клок… Счастье, что я вообще решил посмотреть, так ли она на тебя похожа, как Зверь говорил.

– И как, похожа?

Арсений хмыкнул, а я рассмеялась, представляя его мысли в тот момент, когда он меня увидел. Действительно, ситуация, как в анекдоте, нарочно не придумаешь. А я ещё гадала, что Зверь и Соратник делали в Кирсе без Фамилии, за каким таким делом туда мотались одни. А они, оказывается, пытались меня найти. Или хотя бы информацию обо мне.

– И что ты подумал, когда меня увидел? – выдавила сквозь смех.

– Захотел Зверя придушить, – честно ответил Северов, а я захохотала ещё громче, всхлипывая от смеха.

– Умора!

– А ты? – мурлыкнул на ушко Арсений, поглаживая мою ягодицу, и я моментально забыла о веселье. – О чём думала ты, когда пялилась на меня?