Марина Ли - Детский мир

Тонар раздражённо приподняла брови и поджала губы, а затем пробормотала едва слышно:

– И с этим я вынуждена работать… У вашего опекуна сильная кровь. Её надо беречь, а не смешивать с неподходящим образцом. Ваши же анализы, по его словам, идеально совпадают со структурой его крови. Возможно, если нам повезёт, то в ваших общих детях «бессмертный ген» проявится сильнее, и это позволит нам ступить на новый этап в изучении…

– А при чём тут добровольность?

– При том, – Евангелина нахмурилась и вышла из-за стола. – У наших пар никогда не рождается больше одного-двух детей. Нашему виду для размножения недостаточно просто вступить в половой контакт. Дети рождаются только в результате абсолютного слияния: духовного и физического. У обоих партнёров происходит мутация клеток. Происходит взаимное проникновение одного в другого и наоборот.

– И? Хотелось бы всё-таки услышать про добровольность…

– Если один партнёр против, то ничего не получится…

Я рассмеялась.

С этого и надо было начинать! В нашей с Цезарем ситуации один из партнёров совершенно точно был против. В нашей ситуации одного партнёра от другого тошнило.

– Вы напрасно веселитесь, – на лице Евангелины не дрогнул ни один мускул. – Во-первых, вы должны знать, что если ваши клетки начнут мутировать, а духовного слияния к тому времени не произойдёт, то детей у вас уже никогда не будет. Вы к этому готовы? Уверены, что не пожалеете лет через пятьдесят?

Отвечать я не стала. Откровенно говоря, в свои двадцать лет вообще не задумывалась об этих вещах. И прямо сейчас, очутившись перед проблемой выбора, почувствовала себя растерянной и слегка обманутой. Так нечестно! Я ещё не успела начать мечтать о детях, а мне уже надо от них отказываться?

– Кроме того, – продолжила Евангелина, не дождавшись от меня какой-то внятной реакции на свои слова, – я же говорила, мой Пансион славится исключительной, я бы сказала, стопроцентной, результативностью. Это аксиома, правило, не требующая доказательств.

– А каждое хорошее правило, – хмуро согласилась я, – Обязательно подтверждается парой-тройкой исключений… Я всё поняла. И мой ответ по-прежнему отрицательный…

Подняла руку, чтобы почесать внезапно загоревшуюся под бархоткой кожу и замерла под алчным женским взглядом. Тонар, утратив на мгновение напускную холодность и брезгливость, совершенно выйдя из образа Госпожи Метелицы, смотрела на моё ненавистное украшение с такой нескрываемой жаждой, так яростно сверкая обжигающе ледяными глазами, что я испуганно попятилась.

Мне захотелось бежать отсюда сломя голову, куда угодно, только бы подальше от неё. Женщина моргнула, а когда в следующий раз посмотрела на меня, то в её глазах уже не было ничего, кроме скуки.

– И всё равно, – пробормотала я, прислушиваясь к суматошному стуку собственного сердца, – мне всё это кажется розыгрышем. Подумайте сами. Если верить вам, то как объяснить болезнь моей сестры? Ведь такие, как мы, не болеем.

– Такие, как мы – нет, – тонар кивнула. – Она – не такая, как мы.

– То есть? – мне вдруг захотелось прекратить этот разговор, почему-то подумалось, что объяснение Госпожи Метелицы мне не понравится. – Мы с ней, как зеркальное отражение, совершенно одинаковые…

– В её крови вообще нет «гена бессмертных». Не спрашивайте, как такое возможно. У меня нет ответа, а проводить исследования ваш опекун мне запретил. Одно могу сказать точно: ваша сестра не относится к нашему виду, она простой человек… И это то, о чём я должна была сообщить вам в первую очередь. Ваш будущий муж не хочет, чтобы вы растрачивали на неё свои силы и энергию. Когда у вас появятся дети, вам будет не до неё. Свою роль в вашем становлении как личности ваша Тень уже сыграла, поэтому теперь вам надо избавиться от этой умственно отсталой обузы.

Никогда в жизни я не испытывала более яростного желания кого-то ударить.

– Вы не смеете, – проскрипела я, – не смеете так о ней говорить. Она моя сестра! И я за неё… я кого угодно…

– Слова-слова, – женщина громко вздохнула. – Детская наивность, как я и говорила. О том, как вы меня ненавидите, поговорим в другой раз. Сегодня эта беседа не входит в мои планы.

Это было месяц назад. И тогда я ещё не знала о том, каким именно образом тонар Евангелина собирается добиться моего положительного ответа. После разговоров о свойствах крови я ожидала, что мне назначат какие-нибудь «витамины» или будут колоть что-нибудь, подавляющее волю. И я готова была сражаться, сопротивляться до последней капли крови… Но тонар быстро развеяла мои подозрения, сообщив, что ничего из перечисленного на таких, как мы, не влияет.