Андрей Волос - Победитель

— Леонид Ильич! — Андропов продолжил. — Может быть, хотя бы начать подготовку? В конце концов, Амин и Тараки в один голос просили о переброске двух или трех батальонов спецназа. У нас готов «мусульманский» батальон. Кроме того, можно перебросить батальон десантников в Баграм якобы для охраны аэродрома. Эти подразделения могли бы решить двойную задачу…

— В каком смысле?

— Во-первых — охранять руководство. А при необходимости — блокировать его. Я имею в виду Амина.

— Только обязательно переодеть, как и предлагалось, — заметил Устинов. — Никто ничего не узнает.

Громыко тяжело вздохнул и покачал головой.

— А вы, Юрий Владимирович, со своей стороны предпринимаете что-нибудь? — спросил Косыгин. — Ведь ваше ведомство обычно не оперирует такими понятиями, как военные действия!..

— Да, — ответил Андропов. — Как только была получена информация о случившемся, мы начали проработку спецоперации. Не исключено, что нам удастся восстановить статус-кво без применения военной силы. Но я должен с огорчением констатировать, что ни одна из наших прежних спецопераций не оказалась успешной. Поэтому подготовку к переброске «мусульманского» батальона следует максимально ускорить.

— Да, товарищи, — задумчиво сказал Брежнев, надевая очки. — Не было заботы… Нет, ну какая же сволочь этот Амин! Тоже мне — ленинец!..

Покачав головой, он со вздохом придвинул к себе документы.

— Ну хорошо. Что у нас тут еще на сегодня… из неотложного…

Затем взглянул на часы, пожевал губами и спросил, обведя присутствующих взглядом поверх очков: — Или обедать пора, товарищи?

В кабинете Мосякова тихо потренькивал джаз Дюка Эллингтона, на столе стояла литровая бутылка виски, в вазочке лежали маслины, а на нескольких тарелках — сыр, орешки и фрукты. Сам резидент был нетрезв и мрачен, и чем более он становился нетрезв, тем более мрачнел. Настроение Огнева тоже нельзя было назвать веселым.

Да и разговор между ними шел довольно безрадостный.

— Не имел он права его арестовывать! — сказал резидент. — Понимаешь? Это натуральный переворот!

Огнев покивал.

— А он и не отпирается. Только уточняет, что поступил так для блага Родины. Мол, корабль тонет, и нужна твердая рука. Но, мол, если советское руководство считает его недостойным, он готов вернуть Тараки все должности. Пусть только его перед этим выслушают в Москве. По-моему, нормальная позиция. И ты сам хорошо знаешь, что как государственный деятель он Тараки сто очков вперед даст…

— Я его очки не считал, — буркнул Мосяков. — Я одно знаю: песни он сладко поет, это точно. Сам поет, а сам, между прочим, теперь уже за министрами гоняется… Мало ему, что Тараки арестовал… Надо, пожалуй, в Союз бедолаг переправить, чтобы он им башки не свернул. Точно! В ящики заколочу — да и…

И махнул рукой, подтверждая серьезность сказанного.

— А что ему оставалось делать? — спросил Огнев, пожимая плечами. — Кто кого в своем доме пытался убить?

— Ты что имеешь в виду? — непонимающе спросил резидент и несколько раз моргнул.

— Покушение на Амина я имею в виду! В доме Тараки!

— Э-э-э! — иронически протянул Мосяков. — Ну да. Ты его слушай. Он еще и не такое расскажет. Покушение! Выдумки. Не было никакого покушения.

Огнев, похоже, хотел что-то сказать, но сдержался.

— А приказ сбивать самолет — был! — продолжал резидент. — Тут уж не откажешься!..

Главный военный советник нахмурился. Ему не хотелось уличать Мосякова во лжи, хотя он точно знал — от посла знал, от Рузаева, — что и покушение было, и резидент при нем присутствовал. «Вот же кагэбэшная сволочь!» — подумал он. Но подумал беззлобно. Он понимал — работа такая. При такой работе в простоте и словечка не скажешь…

Они молчали, занимаясь простыми застольными делами: один сгрыз орешек, другой отщипнул виноградину. Резидент потянулся к бутылке.

— Но дело даже не в том, кто первый начал, — примирительно сказал он, разливая напиток. — Москва его не хочет, вот в чем дело.

— Верно. А почему не хочет? Потому что представительство КГБ в Кабуле заняло сторону Тараки. И чернит Амина в глазах советского руководства.

Резидент хмыкнул.

— Не чернит, а снабжает объективной информацией. Знаешь, что он в последнее время придумал? Загоняют людей в самолет, и над Гиндукушем — рампу настежь. Называется — десантирование. Каково? У него и так руки в крови по локоть, а если его к власти допустить, что будет?