Сара Аллен - Первые заморозки

Позабытое бело-розовое полотенце, все еще влажное, так и осталось на полу.

Где-то на задворках сознания у Генри промелькнула мысль: возможно, все это повторяется раз за разом из-за того, что ей нужно что-то такое, чего он не в состоянии ей дать, и потому она вынуждена добывать это сама.

Мысль эта ему не понравилась. Он готов был дать ей все, что угодно. Все, что у него есть.

Ей достаточно было просто об этом сказать.

Сидни еще раз поцеловала Генри, и он отправился в постель. Внутренние часы неизменно замедляли его движения примерно в восемь часов вечера, как будто он был заводной игрушкой, у которой кончался завод. Если ему вдруг случалось чересчур засидеться, Сидни иной раз обнаруживала его на лестнице, между этажами, крепко спящим прямо на ногах. Во сне он держался за перила, а на его выступающие скулы садилась пыль.

Генри улыбнулся сонной довольной улыбкой и пошел в спальню. Кожа вокруг глаз у него была изрезана морщинами: сказывались годы работы на открытом воздухе, под ярким солнцем. Солнце — вот кем он чувствовал себя по отношению к ней, обеспечивая ее светом и питанием, неизменно находясь рядом, верный своим привычкам до предсказуемости. Он изгонял ее беспокойство и впадал в безумие рядом с ней, когда это было ей нужно, но на следующее утро неизменно просыпался все тем же самым, что и всегда, мужчиной, тем же самым сердцем, тем же самым светом.

Не зная, куда себя девать, Сидни осталась дожидаться Бэй. В конце концов она надела свое кимоно, волосы скрутила в узел, закрепила его оставшимися от ужина китайскими палочками и уселась смотреть на ноутбуке фильмы с Молли Рингуолд — комедии восьмидесятых, в которых главную героиню, несмотря на все ее странности, неизменно ожидал хеппи-энд.

Услышав шум машины, она захлопнула крышку ноутбука. Бэй вернулась точно вовремя. Сидни никогда прежде не приходилось устраивать для Бэй комендантский час, поэтому она велела дочери вернуться до нелепости рано, но та и глазом не моргнула. Бабушка Мэри никогда не устраивала комендантский час ей самой, хотя теперь, задним числом, Сидни иногда жалела об этом. Она частенько отпускала Сидни в гости к подругам с ночевкой, а уж оттуда ускользнуть на свидание к ее бойфренду в любое время ночи было легче легкого.

Она быстро встала, подумав: надо бы выключить свет в гостиной, чтобы Бэй не догадалась, что она ее дожидалась. Но когда машина затормозила перед домом, стало понятно, что для этого уже слишком поздно. Может, сбегать на кухню и приготовить горячий шоколад, чтобы они могли сесть рядышком и поболтать о том, как все прошло? Нет, Бэй тогда точно возмутится.

Сидни ждала, когда же наконец хлопнет дверца машины, но она все не хлопала и не хлопала. Сидни осторожно прокралась к окну и, вжавшись в стену, слегка приподняла штору. Прошло некоторое время, прежде чем она различила машину, темный «ауди». Мать Фина ездила на «шеви». Интересно, кого это к ним принесло в такой час? Машина казалась знакомой, и Сидни поняла почему, когда пассажирская дверца наконец распахнулась и в салоне вспыхнул свет. Это была ее дочь, а привез ее не кто иной, как Джош Мэттисон.

Вдруг у Сидни зазвонил мобильник, и она вздрогнула от неожиданности. Подскочив к кофейному столику, она нажала кнопку «Ответить».

— Алло?

— Сидни? Это Таллула Янг, мама Фина. Я сейчас у школы вместе с Фином. Бэй здесь нет. Фин сказал, ее обещал подвезти кто-то другой. Вы в курсе?

— Нет, — ответила Сидни, и тут входная дверь открылась, — но она только что вошла в дом.

— С ней все в порядке? Фин сказал, на дискотеке случилась драка.

При виде дочери Сидни едва не хватил удар. Все платье у нее было в крови.

— Она не настоящая, — произнесла Бэй торопливо. — Кровь не настоящая. Она от костюма.

— Она в полном порядке, — сказала Сидни в трубку, не сводя глаз с Бэй. — Как Фин?

— С ним все хорошо. Но он испортил мою лучшую простыню. Придется вычесть ее из его карманных денег.

— Ну ма-а-ам, ну я же извинился, — послышался в трубке голос Фина, прежде чем его мать успела закончить разговор.

Может, Янги и были самыми сильными мужчинами в городе, но видели бы вы их матерей.

— С ума сойти, я понятия не имела, что ты будешь меня дожидаться, — сказала Бэй, занимая оборонительную позицию еще прежде, чем Сидни успела произнести хотя бы слово, что немедленно навело Сидни на мысль, что ее дочь что-то скрывает. Не дождавшись от матери никакого ответа, Бэй потянула за подол платья. — Это не настоящая кровь. Она даже пахнет кукурузным сиропом. Понюхай.