Сара Аллен - Первые заморозки

Она закрыла за собой дверь номера Расселла Залера. Он носил официальное название «Комната Эндрю Эйнсли». Это даже было написано на небольшой табличке на двери. В детстве здесь была спальня Эндрю. Она была отделана в темно-фиолетовых и пурпурных тонах, которые Эндрю именовал королевскими цветами.

Бывшую спальню Энн он нарек Комнатой Грез и Надежд.

Ей не давало покоя ощущение, что это подколка, хотя утверждать наверняка она не могла.

Она положила постельное белье на широкую кровать и огляделась. Расселл Залер оставил включенными обогреватель и прозрачную стеклянную лампу у кровати. Но в шкафу не висело никакой одежды, и в маленькой ванной не было видно никаких туалетных принадлежностей. Лишь большой кожаный чемодан на специальной подставке в изножье кровати свидетельствовал о том, что в номере живут. Энн подошла к нему и открыла защелки. Вещей внутри оказалось не слишком много. Еще один серый костюм и белая сорочка, аккуратно сложенные; сильно поношенная пижама, тот самый роскошный царский халат, который был на нем в ту ночь, когда он пришел в кухню и до смерти перепугал Энн: она решила, это Эндрю снова застукал ее с сигаретой. Носки и нижнее белье, а также черный несессер, в котором обнаружились расческа, зубная паста и щетка, дезодорант, кусок мыла, бритва и флакончик аспирина.

Этим содержимое чемодана и исчерпывалось.

Ничего интересного. Энн была слегка разочарована.

Ее пальцы коснулись дна чемодана, и она нахмурилась. Что-то непохоже, чтобы они доставали до самого низа. Она постучала по дну ногтем. Звук получился глухим. Она нащупала углы и потянула разделитель наверх. Под ним обнаружился тайный отсек.

«Ха!» — про себя произнесла она, очень собой довольная, как всегда, когда ей удавалось обнаружить то, что кто-то очень желал скрыть от посторонних глаз.

Внутри оказалась старая колода карт Таро, небольшой белый кристалл на дешевенькой цепочке и толстая кипа растрепанных офисных папок, скрепленных вместе большой резинкой.

Энн вытащила папки и сняла резинку. На каждой папке было написано чье-то имя, а внутри были бережно сложены газетные вырезки, фотографии и копии официальных документов вроде купчих на землю и свидетельств о браке. Ни одно из этих имен ни о чем ей не говорило, пока она не наткнулась на папку, на которой было написано: «Лорелея Уэверли».

Это была мать Клер и Сидни Уэверли. Энн была на несколько лет моложе Лорелеи. Странная, как и все остальные в их семейке, но при этом неуправляемая и одновременно печальная, Лорелея уехала из города много лет назад и нашла свой конец где-то в Теннесси, если верить тому, что Энн слышала. Так вот почему Расселл интересовался Уэверли? Из-за Лорелеи? Выходит, он был с ней знаком? Энн заглянула в папку. Внутри обнаружилось несколько копий одной и той же старой фотографии. Она была сделана где-то в семидесятых, судя по длинным остроугольным воротникам и охристо-коричневым цветам в одежде. На фотографии была запечатлена Лорелея Уэверли в возрасте лет двадцати с чем-то в компании самого Расселла — ему тогда было около сорока — и еще одной темноволосой парочки с младенцем. Они сидели за столиком в каком-то баре или недорогом ресторанчике вроде «Пиццы-Хат». Энн бегло просмотрела остальное содержимое папки: к ее удивлению, оно имело отношение исключительно к Клер Уэверли, а вовсе не к Лорелее — статьи про бизнес Клер, налоговая документация. Энн уже совсем было собралась взглянуть повнимательнее, как вдруг едва не подпрыгнула от неожиданности, услышав стук в дверь.

— Энн? — послышался из-за двери голос ее брата. — Ты там?

— Да, — отозвалась она совершенно спокойно.

Она уже собиралась убрать папки обратно на место, когда неожиданно заметила несколько старых рекламных листовок, пожелтевших от времени, которые лежали в чемодане под папками. Взяла одну из них. Это была старая афишка передвижного цирка, анонсировавшая выступления фокусника и гипнотизера по имени Великий Бандити.

В нижнем правом углу листовки в круглой рамке красовалась фотография мужчины в большом тюрбане с драгоценным камнем в центре. Руки его были выставлены вперед в таком жесте, как будто он готовился метнуть с кончиков пальцев молнию.

Это был Расселл Залер.

Вот это уже было интересно.

— Энн! — снова послышался голос брата.

— Иду! — отозвалась она, складывая листовку и убирая к себе в карман.

После чего аккуратно водворила все вещи обратно в чемодан в том же порядке, в каком они лежали прежде. Захлопнула крышку чемодана и подошла к двери.