Сара Аллен - Первые заморозки

Сидни улыбнулась, как будто вспомнила что-то почти забытое.

— Я думала, ты единственный человек в семье, который устраивает садовые вечеринки вроде празднования первых заморозков, но теперь я припоминаю, что бабушка Мэри как-то рассказывала мне про пикники в саду. Она приглашала гостей и одевалась садовой нимфой.

— Отлично, — быстро и решительно произнесла Бэй, желая положить этому конец. — Я надену платье бабушки Мэри и буду садовой нимфой.

Клер с Сидни переглянулись. Для Сидни принять этот поступок дочери было большим шагом. Бэй была Уэверли, которая хотела нарядиться Уэверли. И не в насмешку, как однажды в их детстве сделала Сидни, на Хеллоуин нарядившаяся Клер: она нацепила длинный черный парик, чуть ли не полностью закрывавший лицо, и фартук с надписью «Поцелуй повариху» на груди; это показалось ей очень смешным, потому что целоваться с чудаковатой Клер желающих не было. Из всех возможных вариантов Бэй выбрала быть Уэверли. Потому что она ею была. И костюм этот на самом деле вовсе не был маскарадным. Сидни сдалась окончательно, увлеченная открывшейся перспективой поколдовать над волосами Бэй. Многие годы дочь позволяла ей исключительно подстригать кончики.

— Замечательно, — заключила Сидни, регулируя высоту кресла. — Клер, купишь у Фреда каких-нибудь цветов, чтобы я могла вплести их в ее волосы?

— Я быстро.

— Погодите, захватите заодно мне еще какой-нибудь пирожок, ладно? — спохватилась Вайолет.

Но Клер уже прошла мимо ее стойки и переступала порог.

Рыжие осенние лучи косо падали на землю, как будто полуденное солнце рухнуло где-то вдалеке. В эту пору года свет становился каким-то другим, точно огонь маяка, который медленно затухал.

Клер уже собиралась свернуть направо, к кафе и лавке Фреда, когда заметила слева какой-то серебристый проблеск. Обернувшись, увидела, что перед магазином одежды «Максин» стоят две дамы и о чем-то разговаривают с пожилым мужчиной в сером костюме.

Это был он. Тот самый старик, которого она видела рядом со своим домом — дважды. Клер торопливо двинулась к ним, но наткнулась на ватагу студентов: те встали посреди тротуара, чтобы сделать групповое селфи, как будто им требовалось задокументировать сам факт совместной прогулки по тротуару. Клер стала обходить их вокруг и на мгновение упустила старика из виду.

Когда она вновь вскинула глаза, его уже и след простыл.

Озадаченная, Клер подошла к женщинам. Обе были ей хорошо знакомы. Одна из них, Пэтрис, раньше нанимала Клер обслуживать все ее юбилеи и дни рождения. Вторая была Тара, ее сестра, частенько приезжавшая погостить из Роли. Клер с Пэтрис ходили в одну школу. Сидни очень хотелось, чтобы у Бэй остались хорошие воспоминания о старших классах. Клер же, откровенно говоря, почти ничего не помнила о своей учебе в старших классах. Она приходила в школу, ни с кем там не общалась и ждала, когда можно будет после уроков пойти домой и присоединиться к бабушке на кухне.

— Клер, мы как раз говорили о тебе, — сообщила Пэтрис.

Ей было сорок с небольшим, и она вела непримиримую войну с возрастом. Волосы у нее были длинные, неестественно выбеленные и блестящие. Введенные в носогубные складки филеры не позволяли ей широко раскрывать рот, поэтому когда она что-то говорила, то становилась слегка похожей на рыбу. Ее голубые глаза были жирно обведены черной подводкой, что было ей уже несколько не по возрасту, а зрачки у нее от чрезмерного количества транквилизаторов постоянно были слегка расширены, хотя она считала, что этого никто не замечает.

— Что это за мужчина, с которым вы беседовали? — поинтересовалась Клер, стараясь говорить небрежным тоном, чтобы они не подумали, будто речь идет о чем-то важном, потому что это было не важно.

Во всяком случае, она не думала, что это важно.

— Какой мужчина? — переспросила Пэтрис.

— Ну, тот пожилой мужчина, с которым вы только что разговаривали. С седыми волосами. И в серебристом костюме.

— Мы ни с кем не разговаривали, — вмешалась Тара.

Она была старше сестры и никакой войны с возрастом не вела, по большей части потому, что, в отличие от Пэтрис, замуж вышла далеко не так удачно. Волосы у нее были не такие светлые, и она носила туники, призванные прикрыть совершенно приемлемый по меркам среднего возраста животик, которого, однако, не наблюдалось у ее не вылезающей из спортивного зала сестры.

— Он стоял тут, на этом самом месте, — сказала Клер, начиная раздражаться. — Где сейчас стою я.