Полумрак - Книга Натаниэля

Одиссей послушно посмотрел еще раз.

– Очень мило, – согласился он, – и как это она?… С лицом-то?… Во сне являлась или еще как?…

Он небрежно скрутил свиток и вернул его Аяксу.

– Ну я в деталях не уверен, – сказал Аякс, снова раскручивая свиток и скручивая его поаккуратней, – но я тебе хотел сказать, что у тебя есть не только подвал, но еще и корабль.

– Ну да, – согласился Одиссей, – а что из этого следует?…

– Ну, сплавал бы с нами, посмотрели бы, повоевали бы немного… Перестал бы думать о планировке, понимаешь, развеялся бы…

– По ветру…

– Поплывешь?…

Одиссей еще раз погладил по голове Аргуса.

– Я вообще-то на охоту собирался как раз, – сообщил он, – это помимо того, что в такой толпе плыть…

– Вернешься и сходишь на охоту.

– И в подвале я так и не побывал…

Аякс поднял обе брови сразу.

– Вот подвал точно никуда не денется. – сказал он с легким раздражением.

– Думаешь?… – спросил Одиссей неторопливо.

– Уверен.

Одиссей вздохнул.

Они пошли вдоль кромки воды. Пёс оставил в покое дохлую чайку и побежал за ними.

Одиссей вздохнул еще раз.

– А если денется?… – сказал он.

– Тогда ты узнаешь что-то новое. – ответил Аякс.

Натаниэль протянул руку к палке. Пёс по-пёсьи заворчал…

– Это всё?… – спросил он, укладываясь на песок и бросая палку перед собой.

– Что всё?… – не понял Натаниэль.

– Это было всё?…

Натаниэль подумал.

– Это было самое начало. – объявил он. – А вот дальше как раз было всё.

Пёс шмыгнул.

– Тогда зачем ты это рассказал?…

– Что?

– Зачем ты это рассказал?…

Натаниэль подумал ещё немного, потом уселся рядом с псом и, нашарив брошенные на песок носки, свернул из них тугой комочек.

– Потому что всего сразу не бывает, – сказал он, – вот почему. Если хочешь когда-нибудь закончить, надо когда-нибудь начать.

– А. – сказал Пёс. – А что, ты хочешь закончить?…

– Нет.

– Я знал.

Они помолчали. Подул ветер.

– А видишь?… – сказал внезапно Натаниэль. – Вон там.

Он указал в сторону моря.

– Нет. – ответил Пёс и, подняв голову, посмотрел.

Натаниэль покивал.

– Потому что нужна хорошая погода. В самую ясную погоду отсюда можно увидеть Францию.

– Францию. – сказал Пёс без выражения.

– Именно. – Натаниэль вздохнул. – Францию можно увидеть отсюда. Когда-нибудь…

Он снова замолчал.

Пёс снова поднял голову и посмотрел в сторону Франции.

– Что когда-нибудь?… – спросил он.

– Что?

– Что когда-нибудь?…

– А.

Снова стало тихо.

– Ты пьян?… – спросил наконец Пёс.

– А?

– Ты не очень ясно выражаешься. По-моему, ты пьян.

– А, нет… – Натаниэль снова вздохнул и, откинувшись на локти, стал разглядывать пальцы на своих ногах. – Когда-нибудь погода будет такая ясная, что можно будет увидеть не только Францию.

– А что?…

– А?…

– Что увидеть можно будет?! – крикнул Пёс, вскакивая.

– Что-то ещё. – сказал Натаниэль.

Пёс помолчал, хмыкнул и снова улёгся.

– Так что за адский пёс?… – спросил он. – Почему адский?…

– Потому что так положено. – сказал Натаниэль. – И сверху прихлопнуто. Нужен адский пёс, понимаешь? Дымящаяся плоть, горящие глаза…

– Нету, – сказал Пёс, – не наделила природа-мать.

– Кстати о матери… – Натаниэль поднялся и, подняв очки и прищурившись, принялся смотреть на Францию. – Ты побегай где-нибудь полчасика, хорошо?…

– Где?…

– Что?…

– Где побегать?…

Натаниэль повернул к нему голову.

– Да где хочешь, – сказал он, – где хочешь.

– Здесь хочу. – сказал Пёс, не двигаясь. – Прямо вот тут.

Натаниэль снова посмотрел на море, потом на Пса.

– Ладно, – сказал он, – только молчи, хорошо?…

– А чего там такое-то?… – спросил Пёс.

Он тоже прищурился и посмотрел.

В нескольких сотнях метрах от берега над волнами покачивалась массивная на вид человеческая фигура с развивающейся бородой. Она медленно двигалась в сторону пса и Сатаны.

– Это кто?… – спросил Пёс.

– Это не «кто». – ответил Натаниэль. – Это Кто.

Пёс подхватил палку и побежал в кусты. Вернулся он без неё.

– А чего Он по воде идёт?… – спросил он, встав рядом с Натаниэлем.

– Умеет, вот и идёт. – сказал Натаниэль. – Не очень быстро, зато везде.

– И давно Он идёт?…

Натаниэль прикинул.

– Часа четыре. Ла Манш тут широкий…

Пёс озадаченно посмотрел на Натаниэля.

– А почему не на машине?… Ты же на машине.

– Потому что она тонет. – ответил Натаниэль. – Она же не Он. Тонет.