Хосе Сомоза - Дама номер 13

– Где мой сын? – спросила Ракель, когда пришла ее очередь говорить.

– O, сейчас он спит, но скоро придет. Он так устал…

– Отпусти его.

– Не беспокойся о нем. Мы ничего ему не сделаем: это уже было решено, ты же помнишь, верно?

– Прекрасно, тогда освободи его.

– Он свободен . Но ты-то еще здесь. Ты что, хочешь, чтобы он ушел один? Когда уйдешь ты, уйдет и он. Это правильно, не так ли?

– Я хочу его увидеть, пожалуйста…

– Ты его увидишь. Сейчас он отдыхает в одной из дальних комнат, чтобы его не беспокоил шум праздника.

– Я скажу тебе, где я спрятала имаго, если ты дашь мне гарантии, что мой сын…

– Ты что, так ничего и не поняла? – оборвала ее девица.

В первый раз Рульфо услышал в ее словах нотки, напоминающие холодную ярость, такую же невесомую, как порханье бабочек, сновавших вокруг.

– Само собой разумеется, что мы хотим знать, где имаго, но не это самое главное… Пожалуйста, Ракель, я знаю, что ты нервничаешь, но постарайся сосредоточиться: мы хотим выяснить, почему мы не можем его увидеть . Другими словами, кто мешает нам его видеть?

– Не знаю.

– Кто тебе помогает?

– Никто. Я одна.

– А Лидия?

И тут слова будто сгрудились во рту девушки. И она освободила их все сразу, с какой-то хладнокровной стремительностью, словно была не в силах удерживать:

– Не спрашивай меня о ней. Ты прекрасно знаешь, что с ней сделала. Вселилась сама в какого-то постороннего, манипулировала им, проникла в ее дом, заставила ее отдать тебе имаго, засунула его в аквариум с филактерией Устранения, перенесла аквариум на чердак и запытала ее до смерти… Уж мне ли не знать, что такого рода игры – твои любимые, Жаклин?.. Это ты науськивала этого постороннего, Патрисио, чтобы он унижал меня – настолько, насколько это вообще возможно… К тому же воплощалась и в других, верно?.. Это ты была человеком в черных очках… А кем еще, Сага?.. В чьих еще обличьях ты получала наслаждение, используя и унижая меня?..

– Забудь об этих деталях, пожалуйста…

– Есть вещи, которые не забываются.

– Приговоры должны приводиться в исполнение.

– Что и является твоим самым любимым занятием.

Девица пропустила мимо ушей этот комментарий и продолжила, по-прежнему улыбаясь:

– Потом ты начала видеть эти сны… Лидия послала их тебе при помощи нескольких филактерий, которые активировались после ее смерти… Ты отправилась в ее дом, достала из-под воды имаго, где оно должно было пребывать ровно до этого нашего собрания, чтобы впоследствии быть разрушенным, и спрятала его. Его стихи не позволяли нам завладеть им любым другим способом, кроме как из твоих рук… Ничто из этого нас не удивило: типичные трюки старой паучихи, призванные спасти ее. Но вот здесь начинаются проблемы. С какой стати ты обрела память? По какой причине мы не можем видеть имаго? Как удалось тебе выбраться из того прозаичного тела, в которое мы тебя упрятали, и убить Патрисио?

– Которого ты потом оживила, – произнесла Ракель.

– O, конечно нет, я всего лишь привела его в движение. Хотелось преподнести тебе сюрприз. Ты отказывалась прийти к нам на свидание, и мы были вынуждены привести тебя за ухо… Кроме того, нам вовсе не было нужно, чтобы посторонние обвинили тебя в убийстве. Но забудь же, наконец, о деталях , Ракель. Сосредоточься на главном. Кто помог тебе спрятать имаго? Кто наложил на него заклятие стихов?.. Сама ты не могла: ты обрела память, но ты по-прежнему Упразднена. Лидия Упразднена и мертва. Кто же в таком случае?..

– А ты что, не можешь прочесть в моей голове, что я этого не знаю?

Девица отрицательно покачала головой:

– Единственное, что я могу услышать, так это тишину. Я не могу проникнуть в тишину стихами. Ни одна из нас не может. Все, что связано с имаго бывшей Акелос, – это молчание воды , абсолютно непроницаемое. Внутри может оказаться твой ответ, а также много чего другого.

Девица говорила шепотом. Рульфо пришлось приложить усилия, чтобы расслышать ее слова.

– Может, предательство. Может, обман. Может, ловушка…

– Нет, клянусь тебе.

Девица негромко рассмеялась:

– Ты мне клянешься?.. – Казалось, что-то в этих словах ее очень позабавило. – То есть я должна поверить тебе, потому что ты мне клянешься . – И с усмешкой взглянула Ракели в глаза. – Жизнь среди прозаиков сделала тебя прозаичной.

– Чему именно ты поспособствовала самым кардинальным образом.

– Куда делась когда-то могущественная Сага?