Хосе Сомоза - Дама номер 13

– Все так, но если они все равно нас убьют, то почему же до сих пор этого не сделали? Уверяю тебя, что со мной, к примеру, они вполне могли покончить прошлой ночью: шея у меня оказалась очень хрупкой, в чем я имел возможность убедиться.

– Они хотят получить имаго.

– Да, это я уже слышал. Но почему они просто не отберут у нас эту штуку?

– Не могут, – ответила она. – Что-то произошло , когда мы доставали ее из воды. И теперь они могут получить фигурку только в том случае, если мы сами отдадим ее.

– Это тоже тебе приснилось?

– Да.

– Ну, тогда ты ошибаешься. Они обыскали мою квартиру. Явно хотели ее выкрасть.

Девушка покачала головой:

– Они не могут ее выкрасть. Твою квартиру обыскали только потому, что я им сказала, что она у тебя. А я тогда так и думала. Но единственное, чего они хотели, так это удостовериться в том, что один из нас держит ее у себя. Теперь они это знают. И им важно, чтобы мы пришли на эту встречу и отдали им фигурку. Если мы не придем, получить ее они не смогут. Если бы они даже случайно на нее наткнулись, то все равно не смогли бы ее взять. – Вдруг голос ее смягчился. – Я знаю, что говорю. Не спрашивай меня почему, но это так… Они не могут взять имаго, и поэтому, собственно, мы до сих пор живы. А как только мы им ее отдадим, нас убьют.

То, что она говорила, могло показаться лишенным всякой логики, но Рульфо знал, что это правда. Ни на секунду не усомнился он в ее словах и подумал, что отчасти его доверие возникло благодаря тому искреннему тону, которым она говорила. Тем не менее он сделал вовсе не тот вывод, к которому подводила девушка, и он решил объяснить ей почему.

– Согласен, но ты не должна идти на эту встречу: тебе нужно бежать, скрыться, хотя бы только ради него. – Он кивнул в сторону ребенка. – Если они получат нас обоих, ни одному из нас не выпадет ни малейшего шанса. Но если я буду один и отдам им то, чего они добиваются, возможно… возможно, о тебе они забудут…

– Обо мне они не забудут, – ответила она с твердой убежденностью. – Они настаивают именно на этом, ты что, не понимаешь? Они хотят, чтобы пришли мы оба, вдвоем . В их намерения не входит оставить меня в живых.

– Во всяком случае, у тебя будет шанс…

– А ты?

«Разве я для нее что-то значу?» – задал он сам себе мысленный вопрос.

– Я уверен, что если я поставлю их перед выбором: моя жизнь или фигурка – они выберут ее, а меня оставят в покое.

Девушка посмотрела на него своими спокойными и в то же время странными темными глазами:

– Это абсурд. Если ты будешь играть по их правилам, они тебя убьют, Саломон. Ты сам это знаешь.

– Скажи, какой еще выход у нас есть, Ракель.

– Бежать вместе, – ответила она таким легким шепотом, что на мгновение ему показалось, что это был поцелуй. – Куда угодно. Спрятаться. Они, может быть, и найдут нас, но это будет не так легко… И, кроме того, пока фигурка будет оставаться у нас, они не решатся с нами расправиться…

– Ракель… – Рульфо набрал воздуха в грудь и постарался прокрутить в голове все, что он сейчас скажет. Дать увлечь себя всякими сентиментальными глупостями, какими-нибудь идеями о принесении себя в жертву он не хотел. Кроме того, он знал, что эту жертву она и не примет. И решил, что будет держаться естественно, вооружившись безупречной логикой. – До каких пор мы сможем жить, скрываясь? – Он снова показал на мальчика и понял, что тот, кажется, тоже внимательно прислушивается к его словам. – До каких пор твой сын сможет вести такую жизнь?.. И в том случае, если мы с тобой пойдем на это свидание, и в другом – если сбежим, мы все равно останемся у них на мушке. Наша единственная надежда заключается в другом варианте – если мы расстанемся.

И вдруг, произнося эти слова, он кое-что понял: он опять говорит прощальную речь. И вспомнил то мгновение, когда взглянул на Бальестероса, прежде чем выйти из его машины. Он почти что видел доктора: вот он сидит за рулем и слушает, как Рульфо говорит ему, что с этой секунды пойдет один, снизойдет один, один войдет в мир странных вещей. Но теперь-то все было иначе, совсем иначе, и эта огромная разница заставляла его думать, что он принимает правильное решение: ведь теперь речь шла уже не только о его собственной жизни.

– Ты должна будешь какое-то время скрываться, – продолжил он. – Не стоит забывать о том, что случилось с Патрисио. Может, полиция пока и не обнаружила его труп, но, когда это произойдет, тебя станут искать. Моя квартира – не самое подходящее место, и вообще оставаться в Мадриде тебе опасно, так что мы подумаем… – Он увидел звездный мрак в ее глазах и сжал ее руку – холодную, напряженную. – До тридцать первого остается неделя; если мне хоть немного повезет, я уйду живым и приеду к вам, как только все кончится.