— Кого? Пингвинов? «Вискас. Рыбное меню».
— И что — едят?
— Только треск стоит.
— Ясно. И на этом спасибо. Да-да! Еще вопрос.
— Ну?
— А кто их покупает?
— Новые русские… В частные зоопарки. Но чаще — другу в подарок. В виде шутки.
— Понятно.
— А друг через два дня его обратно к нам сдает.
— Об этом я уже слышал.
Бурцев повесил трубку, остановился у кухонного окна и посмотрел на улицу.
Редкие прохожие скакали по тротуару как зайцы, — растаявший снег образовывал не лужи, а целые моря. «И что только дворники делают! — подумал Бурцев. — А кто их теперь видит, дворников? Это раньше они сновали тут и там со своими березовыми метлами, сгоняя воду в люки. А теперь…»
На ближайшем перекрестке случилась авария — «Жигули» столкнулись с джипом. Печальная история. В поддержку джипу съехались еще три его внедорожных соплеменника — они стояли, красноречиво перегородив дорогу. Высыпавшие из джипов мужчины все как один разговаривали по мобильным телефонам.
«Вот так значит! — подумал Бурцев. — Затоварили полярники рынок — дальше некуда. Ошибся, значит, Патрикеич…»
Он прошелся по квартире. Остановился у балконной двери. Посмотрел на пингвина. Тот сидел в уголке, вжав голову в плечи. Маленький такой. Нахохлившийся… Упрямый.
«А вот интересно, — раздраженно подумал Бурцев, — почему люди с возрастом так сильно глупеют? Казалось бы, должно быть наоборот. Они становятся старше, больше узнают, опыт накапливают… Должны бы быть умнее, а они нет! То есть сначала, примерно до тридцати, дело еще кое-как идет в гору. Например, один раз наступишь на грабли, или, скажем, попадешь в руки валютного кидалы, в другой раз этого уже делать не будешь. Но потом… Просто беда. Человек начинает считать себя абсолютно умным, просто непогрешимым, умнее других. Появляется в нем какое-то непонятное упрямство. Вот, скажем, говорят ему друзья: „Не ходи туда!“ Или: „Не делай этого!“ Или: „Не покупай эту ерунду, она тебе совершенно не нужна!“ А он как будто специально! Как будто кому-то назло!»
«Ладно, ладно! — остановил он себя. — Не надо киснуть. Ничего страшного пока не произошло».
Бурцев подумал немного, вернулся к телефону и набрал мобильный номер жены.
— Алло, — почти сразу ответил хорошо знакомый голос. Слышно было так, как будто Турция находилась в соседнем подъезде.
Бурцев вдруг растрогался от звука родного голоса.
— Ну как вы там? — грубовато спросил он. — Как долетели?
На том конце линии повисла пауза.
— Ты что, Бурцев?
— А что?
— Ты уже звонил вчера. Спрашивал. Двадцать минут проговорил. Не помнишь, что ли?
Бурцев не стал развивать эту тему.
— Ребенка мне позови, — сказал он.
В трубке что-то стукнуло, а потом прозвучал голос, как две капли воды похожий на голос матери.
— Ну что тебе, Бурцев?
— Слушай, ты ведь собаку на день рождения просила. Так?
— Так.
— Я вот что подумал… Может, нам вместо собаки птицу завести?
Трубка некоторое время молчала. Потом обиженно ответила:
— Ты что, Бурцев, заболел? Ты сам-то прикинь: птица и собака. Разве можно сравнить?
— А почему нет?
— Ну ты даешь! Птица только и знает, что в клетке сидеть и чирикать. А собака…
— Это смотря какая птица… Бывают такие… Ого-го-го! Не соскучишься, — Бурцев покосился на балконную дверь.
Дочка молчала.
— А мы какую-нибудь необычную птицу заведем! — продолжал Бурцев. — Экзотическую! Каких ни у кого нет.
Дочка упрямо молчала.
— Бурцев! — через некоторое время сказала она. — Я не хочу никакую птицу! Я хочу французского бульдога. Потому что он клёвый. И вообще! Мне собака нужна, понимаешь? Чтобы был друг. Чтобы он меня понимал, когда мне плохо. И чтобы защитить мог, если кто-нибудь пристает. Разве птица может защитить?
«Нет, — понял Бурцев. — Птица защитить не может. Тут и говорить не о чем! И вообще! Какой из птицы друг?»
— А почему ты спрашиваешь про птицу, Бурцев? — вдруг подозрительно спросила дочь.
— Так просто.
— Ты что, уже с кем-то договорился?
— С чего ты взяла! — возмутился Бурцев. — Как я мог, не поговорив с вами?
— Ну смотри! — сказала дочь. — И вообще, Бурцев, заканчивай разговор! Мама трубку просит.
В разговор вступила жена.
— Бурцев? Ты чего звонишь-то? Ты что, нашкодил там чего-нибудь?
— Что за выражения! Нашкодил! Я тебе что — школьник?
— А что тогда? Может, еда кончилась?
— Да нет! Еды навалом. И вообще все нормально.
— Если ты так часто будешь звонить, у нас все деньги на телефоне кончатся.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу