А. Гливаковский - Самостийная Украина - истоки предательства

Судьба страны зависит прежде всего от того, как будут разворачиваться события в четырех основных республиках — Российской Феде­рации, Украине, Белоруссии и Казахстане. Учитывая же, что основу Советского Союза составляет единство России и Украины, вопрос еще больше сужается. Нужно ли России и Украине максимально дистанцироваться друг от друга или же такой разбег этих республик антиисторичен и чреват непредсказуемыми разрушительными последствиями не только для них?

Разделение Украины и России было бы исторически оправданным, прошло бы спокойно, если бы существовали совершенно отличные украинский и русский народы, размещенные на собственных территориях, с собственной исторической судьбой и исторической памятью, что характерно, например, для грузин и армян. Но это совершенно не так, что вынуждены признать и украинские сепаратисты, и русские (великорусские) изоляционисты. Поэтому ими ставится задача не воссо­здать действительно потерянную этими народами общую историческую память, а «исторически возродить» отдельные народы — украинцев и русских.

Может ли обладать необходимой функциональностью для построения великой державы украинская или чисто русская (великорусская) идея, самостийная украинская или изоляционистская идеология? При внимательном анализе, реалистическом, а не теоретико-утопическом подходе к содержанию национального самосознания «паспортных» русских и украинцев выявляется, что наличие таких отдельных самосознаний (если не считать западных украинцев) по меньшей мере спорно, а их историческое возрождение в отдельности (а на деле искусственное создание!) проблематично, если не воспользоваться, конечно, ленинско-сталинскими методами. Не случайно один из идеологов «демократического самостийничества» на Украине поэт Дмитро Павлычко (галичанин по происхождению) вынужден был признать, что создание единой «национально сознательной» Украины потребует, возможно, «несколько столетий». Могут ли ждать реформы своего национально-идеологического фактора так долго? Еще больше времени потребовало бы, вероятно, создание истинно великорусского народа, который бы отличался принципиальным образом от украинцев и белорусов.

Учитывая, что в советской общественной науке анализ самосознания русского и украинского народов не выходит, по сути, за пределы описания советского сознания, здесь как раз уместно посмотреть, что по этому поводу пишут на Западе (вернее, вынуждены писать, так как там уж совсем откровенно насиловать факты нельзя) западные советологи — украиноведы и русисты. Даже для советологов из националистически ориентированных украинцев (как правило, западных) характерно признание многослойности украинского самосознания. Они выделяют советский слой (до революции — российский), русский (то есть общерусский), украинский (или малороссийский), для западных украинцев еще галицийский слой, буковинский, карпаторусский — вплоть до так называемого ситуационного сознания, когда в зависимости от ситуации человек ощущает себя то русским, то украинцем. Короче, признается, что украинское самосознание — это соотношение общерусских и украинских (малороссийских) компонентов за вычетом общесоветского.

Как показывают нынешние споры по национальному вопросу на Украине, в которых даже «щирые» украинцы чуть не хватают (уже сейчас!) друг друга за чубы, соотношение этих компонентов у различных людей и в различных регионах Украины неоднозначно. Могут доминировать то украинские элементы вплоть до отрицания общерусскости, отказа от православия и психологической ориентации на Европу (в основном униатские районы), то общерусские вплоть до полного отождествления себя с русским народом и Россией. Возможна и средняя позиция. Об этом свидетельствует характер восприятия идей Руха в различных частях Украины и, в частности, так называемой «национальной» символики. Первый заместитель председателя Руха Сергей Конев, говоря о необходимости «коренной смены форм агитации» в так называемых «срусификованных регионах», в связи с неудачами движения разъяснял: «Человек, шагающий с желто-голубым флагом по улицам Львова, вызывает у прохожих искренние симпатии, в Житомире — нормальный интерес, а в Херсоне — вполне возможно настороженность, а то даже и возмущение».

Учитывая более чем трехсотлетний опыт совместного существования Юго-Западной и Северо-Восточной Руси в Российской империи и более семидесяти лет существования Советской Украины (если не считать западные области, особенно Галицию, Северную Буковину и Закарпатье), можно с достаточным основанием утверждать, что для основной части населения Украины общерусские элементы в культуре и государстве стоят на первом месте, объективно перевешивая в сознании национальный компонент. Отсюда логичен вывод: выделение Украины и принудительная украинизация ее населения не только антиисторичны, но и чреваты разрушительными последствиями, а скорее всего — надо об этом говорить прямо — повлекут за собой трагический исход, если эту политику не остановить.