А. Гливаковский - Самостийная Украина - истоки предательства

Именно отсутствие значительных этнокультурных, антропологических, социальных, территориальных и других предпосылок для формирования единого собственно русского (великорусского) самосознания, отделяющегося от советского и противостоящего украинскому и белорусскому, и вселило, по всей вероятности, надежду в «демократическую» оппозицию, по крайней мере, в ее наиболее экстремистское и космополитически настроенное крыло, на возможность раздробления единого русского самосознания на региональные, скажем, московское, кубанское, поморское, волжское и тому подобные течения.

Несомненно, ставка в этих зловещих антигосударственных планах делается также на объективное наличие некоторой расчлененности русского национального самосознания перед революций, на присутствие в нем «губернского» уровня, на антропологическую специфику русского населения в различных регионах России, определяемую иным антропологическим типом этнического субстрата. К счастью, такого рода расчеты совершенно беспочвенны, построены на песке, ибо говорить о сколько-нибудь существенной региональной специфике русского населения не приходится после стольких перемещений и смешений русского населения различных регионов, вызванных гражданской войной, индустриализацией, коллективизацией, эвакуацией промышленности в годы войны, индустриализацией окраин после войны, разного рода миграциями населения в последние десятилетия, а также депортациями населения в годы репрессий. Надо сказать, что антагонизм местного и пришлого русского населения, который еще мог чувствоваться до войны или даже в 50-е годы, ныне совершенно исчез даже в деревнях, в том числе и в самых глухих северных районах, где русское население сильно различающихся антропологических типов и культурных привычек вступает в смешанные браки, ассимилируется друг с другом.

Противопоказанием политике, направленной на вычленение отдельного русского (великорусского) народа, является также и смешанный характер населения между бассейном Волги и Уралом, хотя «демократы» рассматривают наличие там нацменьшинств как фактор, облегчающий раздробление Российской Федерации. Нетрудно предсказать, что формирование отдельного русского (великорусского) национального самосознания означало бы ликвидацию реально существующей российской культурной общности, к которой относят себя практически все поволжские народы, в том числе мусульманского происхождения, но особенно мордва, марийцы, удмурты.

Короче, нынешний курс Москвы на национальную дифференциацию народов России, Украины и Белоруссии не только не может быть фактором государственной стабилизации и возрождения, но попросту крайне опасен. При сохранении политики защиты различных, даже самых мелких, восточнославянских культур и языков продуктивным, мобилизующим и безопасным в национально-идеологическом отношении может быть лишь общерусское и общероссийское «метанациональное» сознание. Следует исходить из того, что у русских (великорусов), украинцев и белорусов общего (общерусского) больше, чем собственно русского (великорусского), украинского, белорусского, если исключить западных украинцев (галичан). Точно так же, видимо, надо осознавать, что почти пятьсот лет совместного государственного и культурного существования русских и поволжских народов не могли не оставить огромных следов и что, следовательно, общероссийское «метанациональное» сознание единственно надежный и перспективный фундамент государства.

Необходимо четко представлять, что уровень национального самоопределения конкретного народа, степень его отдельности не могут не сказываться на национальном сознании большинства других народов страны. Скажем, если развивается украинизация, если украинцы дистанцируются от русского народа, то начинает развиваться отдельное самосознание русских, что в свою очередь оказывает воздействие на самосознание поволжских народов, и так далее. Поэтому политические уступки Западу типа конкордата с Ватиканом, способствующие подъему униатства, или же некорректные интерпретации идеи общеевропейского дома, повлекшие отчуждение мусульманских народов России, в состоянии вызвать цепную реакцию, кризис национальных отношений в стране и гражданскую войну.

Поэтому нужно немедленно отбросить западные теории национализма, в том числе догматическую марксистско-ленинскую теорию прогрессивности национально-освободительных движений, которая в демократах пережила крах коммунизма. Надо полностью порвать с ними и приступить в срочном порядке к исследованиям фундаментальных национальных проблем России, исходя из особенностей исторического развития нашей страны, становления ее как полиэтнического и поликонфессионального государства.