А. Гливаковский - Самостийная Украина - истоки предательства

Что направляло до сих пор наших архитекторов перестройки и их западных консультантов? Что «перестроечная» мысль несамостоятельна, в этом, я думаю, сейчас никто не сомневается. Над ней (и Западом) довлел, во-первых, исторический опыт «распада» Австро-Венгрии, давшего жизнь целому ряду самостоятельных государств. Во-вторых, опыт национально-территориального федеративного устройства СССР после Октября. В-третьих, опыт консолидации «социалистических» наций и становления национальных созданий на территориях западных областей бывшей Российской империи, а также в Туркестане. В-четвертых, послевоенный феномен деидеологизации в Западной Европе и Америке, абсолютизированный или неправильно понятый обслугой архитекторов перестройки.

Совершенно очевидно, что западные специалисты и их подражатели в нашей стране, готовившие парады суверенитетов, переносили на СССР опыт раздробления Австро-Венгрии, абсолютизируя формальные общие моменты в двух государствах и игнорируя их особенности, историческую и национальную специфику. Австро-Венгрия объединяла народы, уже имевшие в прошлом государственно-историческое бытие и выраженную историческую память. Это Чехия со своей славной историей, Реформацией и Контрреформацией. Венгрия, у народа которой уникальная история странствий и войн. Собственно австрийцы, имевшие, несмотря на культурную близость к немцам, совершенно отличную историческую судьбу, мало чем похожую на немецкую. Да и австрийские славяне — словенцы, хорваты и сербы — все они ко времени своего вхождения в состав Австро-Венгрии уже были народами с государственной традицией и развитым национальным самосознанием. Австро-Венгрия была подлинным лоскутным государством, двуединой и несостоявшейся триединой монархией, где элементы обще­австрийского (имперского) самосознания лишь надстраивали блоки сложившихся или складывавшихся национальных самосознаний. Далее, за исключением Баната, Трансильвании, отдельных районов Богемии, Моравии (чехи и немцы) и Галиции (поляки и русины), а также нескольких крупных городов, народы Австро-Венгрии проживали компактными национальными группами.

И все же распад Австро-Венгрии дорого обошелся ее народам. Были выселены судетские немцы, переселены поляки из восточной и русины из западной Галиции соответственно в Польшу и на Украину, и, наконец, в самое последнее время выехали саксы (немцы) из Румынии. Однако даже спустя семьдесят лет сохраняются венгерско-словацкий (венгры южной Словакии) и венгерско-румынский (венгры Трансильвании) национальные споры, которые усугубляют нестабильность восточноевропейского региона. Последние события в Югославии высветили и сербско-хорватский, и другие конфликты, которые тоже в большой мере отдаленные последствия распада Австро-Венгрии.

Национальные проблемы Российской империи можно сопоставить с австро-венгерскими только на уровне отдельных губерний и регионов. На западе это Финляндия и Польша, в которых проживало население с развитым национальным сознанием, и притом проживало относительно компактно. На юге, в Закавказье, это армянский и грузинский народы, обладавшие древней культурой и национальным самосознанием; но не имевшие компактной национальной территории и расселенные чересполосно друг с другом и с тюрками, а также курдами (в Карее). В Средней Азии это Коканд, Бухара и Хива — сформировавшиеся мусульманские суперэтнические (если пользоваться терминологией Гумилева) единицы. Однако даже последние государства объединяла с Великороссией общая историческая память — пребывание в татаро-монгольских государственных образованиях. Если же брать все другие губернии и регионы Российской империи, то это будет чересполосица в разной мере и по разным параметрам родственных народов с несформированным или вообще отсутствующим национальным самосознанием (Новороссия, Крым, Сибирь, Дальний Восток). Что касается территорий, принадлежавших Речи Посполитой, то они к моменту присоединения к России были уже и многоэтническими, и чересполосными, и национально неидентифицированными. То же следует сказать о народах Прибалтики и Бессарабии.

Формировавшееся на протяжении веков российское и общерусское самосознание (с западной, формальной точки зрения, — имперское) представляло собой не надстроечный, поверхностный слой, а мощный пласт, доминировавший над этническими, лингвистическими, антропологическими и даже религиозными компонентами сознания. Очень показателен отмеченный в западных исследованиях феномен российского самосознания русских немцев. Немецкие колонисты, эмигрировавшие из России в Латинскую Америку в конце XIX — начале XX века, считали и называли себя там «русскими», именно русскими, даже не российскими.