Александр Лапин - Время жить

Представляю, как он сегодня придет домой и скажет жене, что был на приеме у самого акима области, Амантая Турекуловича. Который сказал…»

Тут он окончательно понял, что надо сделать, дабы избавиться от сутяги. Турекулов сказал именно то, чего от него ждал этот желчный, морщинистый человечек со стопкою бумаг в руках.

Слегка выпрямившись в кожаном кресле, чтобы выглядеть еще более внушительно, он произнес:

– Уважаемый Михаил Юрьевич! Мы обязательно разберемся в вашем, несомненно, очень важном деле. Более того, ваш сигнал мы используем для того, чтобы провести комплексную проверку деятельности рассчетно-кассового центра и понять, каким образом там возникают безобразия. Откуда появилось лишнее начисление в десять тенге. Может быть, с этого и начинаются злоупотребления, которые потом приходится расследовать годами и заканчивать уголовными делами. Спасибо вам за то, что вы обратили наше внимание на этот, я бы сказал, важнейший вопрос в деятельности городских властей…

Когда осчастливленный сутяга удалился, на ходу собрав свои бумаги и разложив их по папочкам, восхищенный помощник Амантая преданно посмотрел на шефа:

– А я, Амантай Турекулович, сидел и думал, как же нам его выставить. Ведь он тут сидел бы не меньше получаса. И все мозги бы высушил перед уходом.

Амантай молча дернул щекой. Мол, давай следующего.

Следующей была женщина в потертой, очень потертой шубе. Тоже русская.

У нее дрожали руки. И перебирала она ими какие-то листки бумаги.

Она начала свой рассказ с описания их жизни в селе:

– Живем мы очень скромно. Так скромно… Что мы можем сделать? Ничего… Маму похоронили. А потом нашелся наш брат. Несколько лет назад мы его потеряли. Оказалось, что он находился где-то в Ферганской долине. В Узбекистане. У нас там знакомых нет. Русских там тоже нет. Жил кое-как… Работал. Переходил от двора ко двору. Кто денежку даст. Кто хлебушка. Три месяца назад мы нашли его.

– Как нашли? – задал наводящий вопрос помощник, пытаясь подвести посетительницу к самой сути.

– Мы нашли его через передачу «Жди меня!» Написали туда письмо. Они его прочитали. В общем, мы его нашли. Привезли сюда. К себе. Но он остался без документов… И мы пошли в миграционную службу…

Амантай потерял интерес к этой истории. Что было дальше, он знал и так.

– Там потребовали, чтобы он предоставил необходимые справки. Но это ведь другая страна. И запрос надо отправлять на узбекском, – продолжала она.

«Очередной осколок распавшейся великой империи, – думал он. – Теперь ему нужно получить разрешение на временное проживание. Потом вид на жительство. Потом…»

Но спасибо юристу, который уже перевел разговор на себя. И долго, старательно и толково объяснял сестре этого «осколка», затерявшегося на просторах республики, какой длинный и тягостный путь предстоит ему пройти, чтобы обрести себя в новом суверенном государстве – Казахстане.

Только Серикболсын перевел дух и утер пот, как секретарь ввела следующих просителей – делегацию из трех учительниц не очень пожилого возраста. Старые знакомые. Из подшефной школы, в которой он был уже дважды.

С ними все гораздо проще. Они каждый год просили денег на поездку детского ансамбля «Родничок» в город Сочи.

Откуда-то из глубины сознания прилетел мотивчик: «В городе Сочи темные ночи…» И дорого очень.

Амантай денег им не дал, но пообещал.

Они удалились, зная, что деньги будут. Турекулов давно взял себе за правило никому и ничего не обещать, если нет возможности сдержать слово. Здесь он помочь мог. И даже не за счет областной казны.

У акима-губернатора всегда есть возможность разбогатеть. Особенно в эту эпоху, когда рушатся империи и меняется общественный строй. Вот, например, квоты на вылов рыбки из Каспия. Их распределял он. Или пастбища. Земельные участки под строительство. И много чего другого.

Бизнесу требуется поддержка местной власти.

И он – Амантай Турекулович Турекулов или, если по-новому, Амантай Турекул – мог себе позволить некоторые вольности. Не только отправить детский ансамбль на фестиваль в Сочи.

У него появились уже какие-то собственные слабости. Пусть папа Нурсултан строит свою «египетскую пирамиду» – Астану. Ему такая слава не нужна. Он, как говорится, по другой части. Любит искусство и живопись, общество поэтов и писателей. Ценит красивые вещи – особенно раритетные автомобили. И женщин. Это его жизнь, его, можно сказать, тонкий духовный интерес.