Катажина Михаляк - Бездомная

Дверь квартиры Кинги Ася отперла собственным ключом. Бездомная (впрочем, она ведь больше не бездомная!) отдала ей одну связку без разговоров: как же иначе, ведь именно Ася сняла ей эту квартиру, внесла залог и первую квартплату… Итак, отперла Ася дверь, но на хозяйстве застала только бурого кота.

«Я уехала на два дня. Вернусь в пятницу после обеда. Сделаю уборку у тебя в квартире. Кинга» – такую записку журналистка обнаружила на столе.

– Интересно, куда это могла податься твоя хозяюшка… – Ася задумчиво почесала кота за ухом, а тот любезно замурлыкал в ответ.

Вдруг ее ноготь зацепился за ошейник. Кинга рассказывала Асе, как этот кот в сочельник спас ей жизнь; следовательно, кот был таким же бездомным, как и сама Кинга… но откуда же ошейник?

Эта загадка казалась менее интригующей, чем двухдневное исчезновение Кинги, но поскольку Ася терпеливо ждала материала (этим материалом должна была стать история Кинги) и не находила ничего иного, чем бы занять свой ум, она решила отвезти кота к ветеринару: а вдруг он (разумеется, кот, а не ветеринар!) зарегистрирован, у него есть микрочип и где-то его ждет хозяин? Может, за этого кота Кинга еще получит вознаграждение или что-то в этом духе?

Ася никогда бы не призналась даже себе самой, что завидует: кот стал преданным другом Кинге, а ей, Асе, написал в туфлю… Это, именно это и стало истинной причиной ее очередного «альтруистического» жеста.

Она нашла картонную коробку, положила в нее совершенно спокойного кота – «Часто ли тебе приходилось путешествовать в таком вагоне-салоне?» – и повезла его в ближайшую ветеринарную лечебницу.

– Он приблудился, – солгала Ася женщине-врачу и глазом не моргнув. – Я хочу оставить его себе, но, возможно, его ищет хозяин?

Женщина-ветеринар понимающе кивнула, вынула из ящика ридер, приложила к шее животного, сидевшего на столе и дрожавшего как осиновый лист… Пи-и-и!

– Действительно, чип есть. – Усевшись за компьютер, врач ввела ряд цифр, прочитала данные на экране и обернулась к Асе, державшей кота. – И действительно, его ищет хозяин. Личные данные хозяина засекречены, но я могу дать вам номер телефона: его разрешено давать человеку, нашедшему животное.

Она распечатала для Аси лист с телефоном.

– Блестяще! – обрадовалась журналистка, хотя до конца не осознавала, чему она так радуется. Вряд ли Кинга будет благодарна… – Может быть, на всякий случай – вдруг номер уже недействителен и кота больше не ищут, – мы приведем его в порядок? Ну, вы понимаете, о чем я: прививки, дегельминтизация, может, даже купание? Ты дашь искупать себя, котик?

Котик, напуганный так сильно, как только может животное быть напугано в ветклинике, позволил себя привить и произвести дегельминтизацию, а вот купание ему устроить, сказала врач, Асе придется где-то в другом месте: на улице минусовая температура, которая мокрому коту повредит.

Ася вежливо поблагодарила ветеринара, заплатила за визит, отвезла кота в квартиру Кинги (оказавшись дома, животное сразу же шмыгнуло под шкаф) и набрала на мобильном номер с листа.

Включился автоответчик.

«Ничего, я попробую еще раз. Пока не добьюсь своего».

Иоанна Решка, если уж что решила, была как бультерьер: не отступала ни на шаг, сжимая челюсти все крепче.

Два дня спустя Ася ждала Кингу в маленькой квартирке, со скуки натирая до блеска старый паркет. Услышав, как в двери поворачивается ключ, она подняла голову и с широкой улыбкой выпрямилась. На языке у нее вертелся вопрос: где же это ты, милая Кинга, бродила? – но… она так и не задала его. Да и улыбка на ее лице растаяла вмиг. Кинга стояла в дверях – но это была не та Кинга, которую Ася видела всего два дня назад. Бездомная выглядела уже не как бездомная, а как зомби.

Половая тряпка выпала у Аси из рук. Журналистка поспешно отпрянула, в памяти ее вдруг тревожно загорелись слова: маниакально-депрессивный психоз.

Кинга посинела от холода, глаза ее сверкали, словно у одичавшего пса, волосы выбивались из капюшона куртки, точно у ведьмы, а скрюченные пальцы со сломанными ногтями были перепачканы землей.

Войдя, она заперла за собой дверь и без единого слова прошла в ванную.

Ася, которая по-прежнему неподвижно стояла у окна, слышала шум воды, лившейся в ванну. Бурый кот, которому все было нипочем, подошел к запертой двери и просительно замяукал.

Еще два дня назад Кинга наверняка впустила бы его или, по крайней мере, отозвалась бы ласковым словом (Ася знала, что Бездомная в глубине души полюбила этого грязнулю) – но то было два дня назад. А сейчас зомби, закрывшаяся в ванной, только выругалась. Кот замолчал и лишь глядел зелеными глазами на дверную ручку, будто решая, войти или нет.