Джей Эшер - Волшебный свет

— Она правда попросила его номер? — спрашиваю я.

— Представь, да! — шипит Хизер. — А я стояла рядом!

Девон наклоняется к нам.

— Но я же не дал ей телефон. Сказал, что у меня уже есть девушка.

— Точнее, « еще есть », — огрызается Хизер.

— А она очень симпатичная, эта Королева Зимнего бала, — замечает Калеб.

Я понимаю, что он дразнит меня, но все равно поддеваю его локтем.

— Не смешно.

Он улыбается и хлопает ресницами, изображая саму невинность. Прежде чем Хизер успевает что-то сказать, а Девон — зарыться еще глубже в свою яму, из-за угла появляется марширующий оркестр «Бульдогов» в сопровождении команды чирлидеров. Толпа ликует и аплодирует в такт инструментальной версии «Джингл беллс рок».

Я вижу, как мимо, взмахивая палочками, проходит Джеремайя. Мы хлопаем в ладоши, но я незаметно прекращаю и украдкой смотрю на Калеба. Толпа приветствует следующую группу марширующих, а его глаза провожают уходящий оркестр. Барабаны уже почти не слышны, но его пальцы все еще отстукивают ритм.

Калеб поднимает борт своего фургона, в кузов которого только что загрузил еще одну елку.

— У тебя точно есть время? — сомневается он.

Вообще-то, времени у меня нет. Из года в год, каждый раз после парада на нашем базаре начинается настоящее столпотворение. Но когда мы вернулись и я спросила маму, можно ли мне с Калебом отвезти елку, та дала мне полчаса.

— Не волнуйся, — отвечаю я. На нашу парковку заезжают еще две машины, и Калеб скептически смотрит на меня. — Ладно, время, конечно, не самое подходящее, но я хочу поехать.

Он улыбается и подходит к двери.

— Хорошо.

Мы останавливаемся у маленького темного домика всего в паре минут езды и выходим из машины. Калеб берется за ствол посередине, а я хватаюсь у верхушки. Поднявшись по бетонной лестнице на крыльцо, меняем захват. Калеб звонит в дверь, и от трели звонка, что разносится внутри дома, мое сердце начинает колотиться. Мне всегда нравилось продавать рождественские ели, но устраивать вот такие сюрпризы куда более волнительно.

Дверь открывается мгновенно. Недовольный хозяин сердито смотрит на Калеба, а потом переводит взгляд на елку. За его спиной появляется женщина с изможденным лицом и смотрит на меня с неприкрытым раздражением.

— В Продовольственном банке сказали, что вы приедете раньше, — огрызается мужчина. — Мы из-за вас парад пропустили!

Калеб опускает глаза.

— Извините. Я их предупреждал, что мы заедем после парада.

Посреди гостиной в манеже спит малыш в памперсе.

— Нам они сказали совсем другое. Выходит, они соврали? — говорит женщина, открывая дверь пошире и кивая нам, чтобы заходили. — Ставьте на подставку.

Мы вносим елку, которая вдруг потяжелела раз в десять, и устанавливаем ее в темном углу под напряженными взглядами хозяев. Не раз и не два нам приходится поправлять дерево, пока оно, наконец, не встает идеально прямо. Отступая на несколько шагов, мы вместе с хозяевами смотрим, что получилось. Мужчина никак не выражает своих эмоций, и Калеб кивком зовет меня к выходу.

— Счастливого Рождества, — говорит он.

— Что-то начало не заладилось, — бурчит хозяйка. — Мы из-за вас парад пропустили.

Я поворачиваюсь.

— Вы уже гово…

Калеб хватает меня за руку и подталкивает к двери.

— Еще раз извините.

Он выходит, я — следом, качая головой. В фургоне меня прорывает.

— Даже «спасибо» не сказали! Ни разу!

Калеб заводит мотор.

— Они пропустили парад. И очень расстроились.

Я изумленно моргаю.

— Серьезно? Ты им бесплатную елку привез!

Калеб дает задний ход и выезжает на улицу.

— Я делаю это не для того, чтобы заслужить золотую звездочку. У них маленький ребенок, они наверняка очень устают. А тут еще и парад пропустили — неважно, по чьей вине. Представляю, как они расстроены.

— Но ты тратишь свои деньги и свое время…

Он смотрит на меня и улыбается.

— А ты, значит, согласилась бы развозить бесплатные елки только в том случае, если бы в ответ тебя хвалили?

Его слова лишают меня дара речи. Он смеется и смотрит через плечо, выезжая на другую полосу.

Как же он мне нравится! И с каждым разом — все больше. И это, конечно, ведет к катастрофе. В конце месяца я уезжаю, а он остается здесь. Груз невысказанных слов становится все тяжелее.

Когда мы возвращаемся, Калеб заезжает на парковку, но не глушит мотор.

— На всякий случай — я тоже заметил, как отвратительно они себя вели, хоть и получили бесплатную елку. Но у всех бывают плохие дни. Я склонен объяснять это так.