Джей Эшер - Волшебный свет

— Просто иди вперед. Возьмешься мне помогать — и тебе придется отменить все другие дела.

Мы несем ель ко входу в здание — я шагаю впереди. Закрываю глаза и смеюсь над собой и над теми словами, что только что хотела ляпнуть. Потом смотрю через плечо и все же подавляю желание сказать: «Считай, уже отменила».

Лифт такой крошечный, что нам с трудом удается поставить елку прямо. Калеб нажимает кнопку третьего этажа, и мы поднимаемся. Когда дверь лифта открывается, я первой протискиваюсь к выходу, мой спутник наклоняет ель, и я подхватываю ее. Мы тащим ее в самый конец коридора, где Калеб стучит коленом в последнюю дверь. К дверному глазку прикреплен ангел из цветной бумаги, вырезанный, похоже, детской рукой. Ангел держит ленту с надписью Feliz Navidad [8] Счастливого Рождества ( исп .) .

Дверь открывает тучная седая женщина в платье в цветочек. Увидев нас, обрадованная и удивленная, она отступает на шаг:

— Калеб!

Держа елку за ствол, Калеб произносит:

— Счастливого Рождества, миссис Трухильо.

— Луис не говорил, что ты придешь. Да еще с елкой!

— Он хотел, чтобы для вас это был сюрприз, — отвечает Калеб. — Миссис Трухильо, это моя подруга Сьерра.

Миссис Трухильо, похоже, готова заключить меня в объятия, но ей мешает то, что руки у меня заняты.

— Очень приятно, — говорит она. Мы заносим елку в квартиру, и я вижу, как женщина подмигивает Калебу, кивая в мою сторону, но притворяюсь, что не замечаю.

— В Продовольственном банке сказали, что у вас никогда еще не было живой ели на Рождество, — говорит Калеб. — Вот я и подумал, что в этом году мог бы вас с этим выручить.

Женщина краснеет и треплет его по плечу.

— Милый мальчик! У тебя такое доброе сердце! — Шаркая тапками, она пересекает гостиную, которая служит и столовой, и, наклоняясь, выуживает из-под дивана подставку для елки. При этом цветы на ее платье растягиваются во все стороны.

— Мы еще не успели поставить искусственную елку — Луис весь в уроках. А тут ты с живой!

Мы с Калебом продолжаем держать дерево, пока миссис Трухильо отпинывает в сторону стопки журналов и помещает подставку в угол. Без устали повторяя, как же ей нравится запах живой ели.

Потом она смотрит на Калеба и прижимает ладонь к сердцу.

— Спасибо, Калеб. Спасибо тебе. Спасибо.

С противоположного конца комнаты раздается голос:

— Мам, я думаю, он тебя услышал.

В узком коридорчике появляется парень примерно нашего возраста, должно быть, это и есть Луис. Калеб говорит ему:

— Привет, дружище.

— Луис! Смотри, что Калеб принес.

Луис смотрит на ель и смущенно улыбается. Кажется, ему неловко.

— Спасибо, — произносит он.

Миссис Трухильо касается моей руки.

— А ты учишься вместе с мальчиками?

— Вообще-то, я из Орегона, — отвечаю я.

— Ее родители — владельцы елочного базара, — объясняет Калеб. — Это их елка.

— Правда? — Она смотрит на меня. — А Калеб, значит, работает у вас в службе доставки?

Луис смеется, а миссис Трухильо, кажется, сбита с толку.

— Нет, — говорит Калеб и переводит взгляд на меня. — Не совсем. Мы…

Я смотрю на него.

— Продолжай. — Мне интересно, как он объяснит, что нас связывает.

Калеб усмехается.

— Мы просто сдружились за последние пару дней.

Миссис Трухильо всплескивает руками.

— Понимаю. Я задаю слишком много вопросов. Калеб, угостишь своих родителей турроном [9] Туррон (исп. turrón) — кондитерское изделие из меда, сахара, яичного белка, жареного миндаля или других орехов. Традиционное рождественское лакомство в Испании, Италии и ряде других стран. от меня?

— Конечно! — отвечает Калеб и смотрит на нее так, словно ему предложили стакан воды посреди пустыни. — Сьерра, тебе обязательно надо попробовать туррон.

Миссис Трухильо хлопает в ладоши.

— Точно! И ты своим захвати. Я так много наделала. Позже мы с Луисом пойдем угощать соседей.

Она велит Луису принести салфетки и вручает нам нечто, больше всего напоминающее миндальные козинаки. Отламываю кусочек, кладу в рот… о, как же вкусно! Калеб в один прием уминает половину своей порции.

Миссис Трухильо сияет. Она кладет в пакетики еще несколько кусочков — нам с собой. Мы еще раз благодарим ее за угощение и направляемся к выходу. Калеб открывает дверь, и на пороге женщина обнимает его и долго не отпускает, снова и снова осыпая благодарностями.

Мы ждем лифта с пакетами туррона в руках, и я спрашиваю: