Иван Маслюков - Encounter - ночной экстрим

Вышла из машины, закатала правую штанину. Странно, когда она прыгала с поезда, то подвернула ступню, почему же вся голень расцарапана до крови? И откуда все-таки взялась шишка на голове?

Наташа зажмурилась и улыбнулась, даже засмеялась какой-то своей мысли. Затем развела руки в стороны и потянулась. Села за руль.

От вдавленного в пол газа перед машины на мгновение приподнялся и она, словно ласточка, устремилась вперед, в сторону аэропорта. Нажала круглую кнопку проигрывателя, заиграл полонез Огинского. Она включила повтор одного и того же трека.

Половина пятого утра. До вылета оставалось два часа пятнадцать минут.

Через три дня безрезультатных поисков Дима отчаялся… На свой страх и риск он объявил Наташину машину в розыск, придумав нелепую историю, будто соседи видели, как эта машина своротила зеркало с его личного Опеля и скрылась с места происшествия. И он, дескать, не планирует заводить официальный протокол, но считает необходимым провести личную воспитательную беседу с водителем.

На следующий же день выяснилось, что машина находится в национальном аэропорту, в сорока километрах от Минска. На БМВ уже начали обращать внимание патрульные автоинспекции, потому что она припаркована на бесплатной стоянке с прошлого воскресенья — да и разбитый задний бампер тоже наводил на подозрения.

Дима сорвался с дежурства, соврав, что в подъезде его дома пожар, и опрометью помчался в аэропорт.

Пока ехал в такси, терзался догадками. Сердце щемило. Если машина там, значит, Наташа улетела. Куда? Когда вернется? Когда же он сможет просить прощения? За что же она так мучает его и так жестоко поступает с ним? Неужели она не понимает, как ему необходимо все ей объяснить? Почему ни разу не позвонила, хотя бы для того, чтобы забрать телефон… кто же так мобильниками разбрасывается? Ну что за женщина! Почему до сих пор не дала возможности ему извиниться, оправдаться? Почему?! Он всего лишь хочет элементарно попросить прощения! Провинился — попросил прощения! Ведь так просто, так правильно, так логично! Конечно, она может не прощать его, хотя по большому-то счету Дима ни в чем не виноват. Но дать ему шанс искупить свою вину — она просто должна!

Ощущение беспомощности, неопределенности, неизвестности сводило Диму с ума.

Когда он увидел ее машину, у него закружилась голова. Где она сейчас? А вдруг сидит в салоне и ждет его?

Он подошел к БМВ, но не знал, что делать дальше. За тонированными стеклами ничего не видно. Он попробовал открыть водительскую дверь, и, к его удивлению, она поддалась.

В машине пусто. Он помедлил. Сел за руль. Обнаружил ключ, торчавший в замке зажигания. Справа лежал сложенный листик бумаги и документы на автомобиль.

Он растерянно взял документы в руки: техпаспорт, страховка, талон о прохождении техосмотра… Развернул листик. Он был исписан мелким неразборчивым почерком, как будто писал ребенок.

«Я знала, что ты ее найдешь. Она тебе нравится? Я знаю, что да. Люби ее. Это мой тебе подарок — ты не сможешь никогда продать ее, потому что у тебя нет на нее доверенности, но сможешь ездить на ней, пока она совсем не развалится. Теперь это большее из того, что я могу тебе дать, прости.

Еще хотела сказать спасибо за игру. Спасибо! Мне правда понравилось. Целую, Наташа»

Потрясенный, он произнес вслух:

— Дурочка, как же я поеду на ней на работу, если я объявил ее в розыск?

С влажными от подступивших слез глазами Дима рассмеялся. Завел двигатель. Он послушно, тихонько заурчал. Сама собой включилась музыка. Фортепиано. Дима захлопнул водительскую дверь, смежил веки и, запрокинув голову, слушал музыку. Зазвучали слова песни: …какая красота... дождь идет, я одна, на тротуарах пузыри. Я считаю их, я не знаю вас… Больше...

В желтую дверь красной кирпичной будки постучали. Ирина Валерьевна медленно приподнялась с лежака. Она только что проводила скорый поезд и теперь хотела почитать книгу. До конца смены оставалось еще два часа, кто бы это мог быть?

- День добрый, Валерьевна! Вам посылка, ценная, из Марселя… - на пороге стоял почтальон, закутанный в полушубок. На дворе лежал первый снег. Он протянул небольшую посылку прямоугольной формы. Она была обвязана бечевкой и вся облеплена какими-то штампами и надписями.

- Матвеичь, шутки, что ли, шутить вздумал со старухой! Совесть-то поимей, а? - пробурчала бабушка, не выразив ни малейшего желания взять по недоразумению чужое.