Иван Маслюков - Encounter - ночной экстрим

Ей говорили, что жизнь коротка, ты не успеешь побывать везде, где хочешь, а видеокамера легко переместит тебя в любой уголок планеты. Она отвечала, что не хочет смотреть на мир чужими глазами. Да и не нужно ей все-все-все подряд и без разбору. Но то, пусть и немногое, с чем она соприкоснется, должно быть настоящим, живым: мокрым, кричащим, сухим, острым, рычащим, ползущим, кусающимся, пушистым, зеленым, быстрым, ревущим, ядовитым, бегущим, пахнущим, длинным, горячим, воющим, коротким, влажным, летящим, цветущим, прыгающим, красным, мягким, сидящим, спящим, колючим, желтым, падающим, вьющимся, необъятным, синим… Каким угодно, но… настоящим! Ни на какие «жизнезаменители» она не согласна. Она хочет, и она будет жить сама — и никто не будет вместо нее.

Ей говорили, а что мешает тебе совмещать одно с другим? Смотреть телевизор, читать книжки и самой путешествовать? Дескать, зная больше, ты лучше поймешь то, что увидишь, с чем столкнешься. Она отвечала, что не знает, что такое «понимать». Если ты не можешь понять самого главного, — зачем ты живешь? — то какой смысл понимать второстепенное? Да и не понимать вовсе предлагалось ей — а знать. И знать как можно больше обо всем на свете, и даже помнить, откуда ты узнала то, что знаешь. Но ведь весь мир уже был частью ее: в библиотеках, энциклопедиях, бесчисленных сайтах в Интернете она хранила йоттабайты своих знаний и обращалась туда за ними по мере надобности. В то же время она сама была частью мира: умела слиться с шумом ветра, струями ливня, впитывать энергию лучей солнца или распыляться в утреннем тумане.

Она приняла решение.

Наташа села в машину, включила заднюю передачу. Парктроник обеспокоено запищал: бампер уперся в ворота. Она вдавила газ в пол. Колеса буксовали, поднимая грязную землю в воздух, но ворота не поддались. Она отъехала метра два вперед, остановилась. Опять включила заднюю передачу, нажала на педаль газа. Машина разогналась, послышался хруст бампера, ударившегося о ворота. Они распахнулись, машина выскочила наружу, проволока, обмотанная вокруг петель, разлетелась.

Прорыв БМВ из коровника увидел незнамо откуда появившийся мужчина, по виду скотник или пастух. Когда Наташа его заметила, с каким испугом он таращится на ее машину, она опустила водительское стекло и прокричала ему:

— Все в порядке, меня тут забыли!

Она развернулась и выскочила на дорогу. Доехала до кольцевой. Вышла из машины. Обошла ее сзади. Бампер треснул от удара, но держался крепко. Она внезапно почувствовала боль где-то на макушке, пощупала руками. Там обнаружилась огромная шишка. Где она умудрилась так стукнуться головой? Она не помнила.

Она достала из багажника лежавший там рюкзак и перекинула его на соседнее с водительским сиденье. Села в машину. Расстегнула верхний кармашек рюкзака, порылась там и среди кредитных карточек и завалявшихся бумажек нашла паспорт. Перелистала его, нашла страницу с шенгенской визой. Посмотрела срок действия — аж до следующего лета. Положила обратно в рюкзак, застегнула кармашек. Прижалась губами к рулю и нежно поцеловала его. Жадно вдыхала ставший родным запах кожаного салона. Затем по встроенному в машину телефону набрала номер справочной:

— Здравствуйте… сегодня есть рейс в Париж?.. да?.. в шесть сорок пять? Боже мой, просто замечательски… а места на рейс есть? А в аэропорту купить можно? Регистрация начинается через пол часа? Спасибо огромное, я не опоздаю!

Закрыла глаза. Несколько минут просто сидела, откинувшись на спинку и подголовник. Оставалось сделать еще один звонок:

— Алло… здравствуйте, простите меня, пожалуйста, за ранний звонок, это Наташа. Я уезжаю, и уезжаю прямо сейчас. Да, прямо сейчас.

Нет, она бы не стала беспокоить по пустякам в четыре часа ночи, но дело в том, что она уезжает навсегда и больше не вернется в эту квартиру. Она звонит сказать об этом. Теперь хозяйка может сдать ее новому жильцу. Там остаются все ее вещи — это ее не волнует, пусть хозяйка делает с ними, что ей угодно. Да, хозяйка поняла все правильно, она может хоть выкинуть все Наташины вещи и даже компьютер. Нет, она не несет чушь сивой кобылы и даже не представляет, какого цвета эта сивая кобыла. Наташа сказала все, что хотела, долгов у нее никаких нет, ей больше нечего добавить, с этого момента квартира в полном распоряжении хозяйки.

Она нажала кнопку сброса, высунула твин-карту из-под телефона — она не хотела, чтобы кто-нибудь ей звонил. Выудила из заднего кармана клочок бумаги и написала что-то на нем. Положила около рычага переключения передач.