Тургрим Эгген - Декоратор. Книга вещности.

— Конечно, мы не такие безумно крутые, — вставляет Аслаксен, заметив, что я задержался на «Меню», как то и предполагалось. На самом деле я не смотрю на фотографии, одинаковые и как будто отщёлканные в горном домике у Бьёрна Дэли. Романтика простой крестьянской жизни оборачивается слащавым гротеском, когда её разбодяживают до американских размеров восемь на семь, красят в цвет красного Интернационала с зелёными вставками и начиняют встроенной техникой по принципу «круче некуда».

— Не стану скрывать, у меня впечатление, что я видел такое и прежде, — отвечаю я с безупречной, хочется надеется, улыбкой.

— Как мы знаем, и все исследования это подтверждают, норвежцы сугубо консервативны во всём, что касается выбора кухни, — говорит директриса по маркетингу, забыл её имя, барабаня пальцами по серой папке с чёрной пластиковой обложкой. Похоже, ей есть, что сказать. И точно, она продолжает:

— Хотя в последнее время наметились интересные тенденции, особенно в так называемом молодёжном секторе рынка, свидетельствующие о кардинальных изменениях пристрастий. Хотя об этом ты наверняка осведомлён даже лучше нас.

— Да, как дизайнер и декоратор я это вижу. Не стану утверждать, что мои работодатели (никаких «клиентов», упаси бог!) представляют Норвегию в целом, но от фактов не уйдёшь — в моей практике не было случая, чтобы они купили кухню отечественного производства.

— А что же у них дома? — спрашивает Йесхейм, воспринявший мои слова как личное поражение.

— Мне часто доводится устанавливать датские кухни, особенно от Boform и Uno-form, новых итальянских дизайнеров, изредка IKEA.

— IKEA! — вспыхивает Йесхейм, как будто я всуе помянул дьявола. — Позволено мне спросить, а чем пользуешься лично ты?

— Bulthaup, — безжалостно отрубаю я. Все знают, что это за зверь, и съёживаются.

— Другими словами ты хочешь сказать, что есть доля рынка, по крайней мере некий сегмент с солидными деньгами, не освоенный норвежскими производителями или освоенный очень мало? — спрашивает заместитель генерального.

— Да, я так считаю. Причём я не думаю, что дело в качестве норвежской мебели. Проблема целиком и полностью в дизайне. Люди не покупают эти кухни, потому что они не работают на имидж владельца.

— И с этим ты хочешь нам помочь? — тактично прокладывает Аслаксен.

— Хочу, если вас это интересует.

Я открываю папку с трёхмерными изображениями будущих кухонных модулей (распечатанными на моём лазерном принтере и раскрашенными вручную: цветным пока не богат).

— Рисунки, к сожалению, в одном экземпляре, так что придётся или пустить их по кругу, — говорю я, — или можем вывести их на экран через компьютер, у меня дискетка с собой.

Я показываю на машину, подключённую к экрану: рядом громоздится непременный проектор. PC, как я и боялся. Вот она, демаркационная линия наших дней — реальная экономика работает на IBM, а люди творческие — на «маках». Храм и торгующие. Абсолютно несовместимые системы.

Арне Стай, моя группа поддержки в Office Line, заверил меня, что всё будет прекрасно открываться, если только я сохраню файлы в нужном формате и не забуду кабели с требуемыми разъёмами. Мы разговаривали в пятницу вечером, тогда же он продал мне всё это добро.

— Ты в этом разбираешься? — спрашивает сидящий ближе всех к компьютеру Йесхейм. Похоже, всем хочется увидеть рисунки на экране, так они выглядят реальнее.

— Попробую, — отвечаю я.

Я достаю кабель и в строгом соответствии с инструкциями Стая, насаживаю его на некий штекер. Включаю, запускаю Windows-98 и начинаю искать в каталоге драйверы. Для меня это как искать чёрную кошку в тёмной комнате. Драйверов нет как нет. Мой опыт и расчёты говорят, что собрание выдерживает не более пяти-десяти минут заминки, я вожусь уже пять. Лоб взопрел снова. Иконки нет как нет.

— Похоже, сегодня он не сдастся, — я стараюсь говорить непринуждённо и со знанием дела.

— Я приведу администратора сети, это одна минута, — вызывается Аслаксен.

Остальные сыплют анекдотами про информационные технологии. «Качественные компьютеры легко отличить по тому, что они никогда не работают, если перед экраном собралось больше двух человек», — говорит начальник производства, вспоминая самые трагические коллизии, приключавшиеся в ходе семинаров.

Вся Норвегия не вылезает с семинаров, это бедствие какое-то. Я подозреваю, что норвежская экономика была бы весьма прибыльной, когда бы не эти семинары.

Эх, а счастье было уже в руках. Так славно начал... задним умом я понимаю, что надо было мне сделать рисунки на карточках для проектора и раскрасить. Вечно хочется произвести впечатление... я лихорадочно раздаю рисунки, и когда все погружаются в их изучение, хватаю плюшку и устраиваюсь перед экраном. Как зверь, утащивший добычу в логово.