Тургрим Эгген - Декоратор. Книга вещности.

— Да, или проговорив со мной столько, сколько мы с тобой успели.

— А почему бы и нет? — задумывается Сильвия. — Я не уверена, конечно, что ты мужчина моего типа, но это выясняется в процессе... А так я не вижу причин отказывать.

— Я не худший из тех, кто тебе встречался?

— Ну, нет. Смеёшься? Ты не представляешь, с какими чудилами мне доводилось знаться.

— Как-нибудь расскажешь, — говорю я с улыбкой.

— Как-нибудь, но не сегодня. Ты не будешь злиться?

— Нет.

— Точно?

— Триста процентов.

Это чистая правда. Я не чувствую обиды. Разве я думал, что она очертя голову бросится мне в объятия, прямо в этой бабушкиной столовой во вторник по дороге с работы? Нет конечно. Но я чувствую, что мы стали ближе, это главное впечатление. Я вижу, что я ей нравлюсь. А это основа основ.

Хотя нам по пути, идти сейчас вместе мне кажется неправильным. Поэтому, когда Сильвия поднимается уходить, я достаю газету, прочитанную мной уже раз сто, давая понять, что хочу посидеть в кафе ещё.

Прежде чем уйти, она спрашивает:

— Слушай, а ты действительно случайно заметил меня?

— Ну как тебе сказать, — отвечаю я с улыбкой.

— Вот врун, — говорит она, наклоняется и клюёт меня в щёку.

Я бы предпочёл настоящий, как в прошлый раз, поцелуй, пусть и в щёку, но всё равно меня долго не покидает тёплое, умиротворённое чувство.

Проигрыватель взялся за какую-то бурную оперу — «Тоску», кажется. И его перемежающееся заикание ранит слух хуже прежнего.

Мало того что я нервничаю, у меня ещё от бессонной ночи сводит напряжением всё тело. Дыхание прерывистое, и то тут, то там простреливают непонятные судороги. До половины пятого утра я колдовал над своими рисунками. А уже в девять тридцать меня ждут на судьбоносную встречу. Явиться на которую, не будучи уверенным в своих чертежах на триста процентов, безумие. И вся нервотрёпка из-за того, что Нильс Аслаксен, директор по производству АО «AlfaNor-kjökken» (ANK), позвонил мне лишь три дня назад, в пятницу, и назначил на понедельник. Он сказал, что получил моё письмо с эскизами и показал их руководству. Все отнеслись к предложению с энтузиазмом, сказал он. Они давно ищут что-нибудь эдакое. Так что всё в ажуре.

— Что-то ты ещё не проснулся, —хохочет Катрине, когда я, шаркая, добредаю до кухни и принимаюсь греметь кофеваркой.

— У тебя не осталось «Ясных глаз»? — спрашиваю я. Осталось. Лететь на изматывающие переговоры с серьёзными оппонентами через несколько часовых поясов — существенная часть работы Катрине, с которой она стала справляться куда легче с того момента, как «открыла для себя» мелатонин, гормональный препарат, «отлаживающий» естественный суточный биоритм человека. Лично я ни за что бы не согласился пичкать себя такой пакостью, но я ведь не Катрине, и работа у меня другая.

Заправившись двойным эспрессо с «Ясными глазами», я плюхаюсь в такси, которое довозит меня аж до Алнабрю, где находятся офис, цеха и склад «ANK». Оказавшись в приёмной (это кошмар и ужас — ламинат, гнутая сосна, искусственные пальмы и синюшного цвета ковёр на полу, сразу вызывающий почесуху), я чувствую, что для моего организма два двойных эспрессо передозировка. Мой покрытый испариной лоб озадачивает секретаршу. Она профессионал и не позволяет себе таращиться, но всё же на лишние полсекунды взгляд на мне задерживает. Нет, невозможно являться в таком состоянии на первое знакомство, никто не станет слушать, все будут смотреть, как я потею, и думать, что дело тут нечисто. У человека в испарине никто ничего не купит. А секретарша, похоже, уверена, что в папке у меня бомба и я явился разнести «ANK» в щепы. Да ещё для пущей богемности я оделся в шёлковую рубашку-поло угольного цвета от Paul Smith, о чём теперь жалею — воротник колет шею.

— Вас зовут...?

И снова взгляд, совершенно пустой.

— Люнде. Сигбьёрн Люнде. У меня встреча с Нильсом Аслаксеном и руководством.

Бог мой, голос сел. И кто это «Слакслафсен»? Девушка улыбается.

— Зарегистрируйтесь здесь, пожалуйста.

Она даёт мне ручку, пододвигает ведомость и выкладывает на сосновую стойку голубой заламинированный квадратик, где под фирменным логотипом (типичный образчик графики восьмидесятых) написано «Посетитель» и номер. Мне достался 013. Я не верю в приметы, но иногда суеверие нападает на меня помимо воли.

Вписав своё имя в ведомость и прицепив бирку к пиджаку, я прочищаю горло:

— А где у вас туалет?