Игорь Ефимов - Седьмая жена

Голда в том году была невыносима. Ее чарующие улыбки сменялись презрительными усмешками так же внезапно, как цвета в светофоре. Она отказывалась мыть руки, чистить зубы, стелить постель, говорить «пожалуйста», убирать за собой посуду, гладить одежду, вежливо отвечать по телефону, навещать родственников. И пусть ее лучше не трогают, потому что она может вот-вот впасть в глубочайшую депрессию. Она уже ходила к школьному психиатру, и тот подозревает, что причиной всему – развод родителей. Это они нанесли ей такую травму, так что теперь пусть помалкивают. Еще психиатр объяснил ей, что у девочек процесс юношеского созревания часто бывает очень болезненным. Научно доказано, что с тринадцати до семнадцати лет им положено быть мерзкими, капризными, неопрятными, эгоистичными, скандальными. И она собирается использовать эти золотые годочки так, чтобы было что вспомнить в унылой – на вашу похожей – взрослости. А может быть, не остановится и в семнадцать. Впервые Антон был рад концу ее каникул.

Оставшись один, он первым делом позвонил адвокату и спросил, как идут дела у его клиентки – той, от которой муж ушел к черной кассирше. «Без перемен», – сказал адвокат. И нехотя дал ему телефон. Он узнал, что ее зовут Джил. Он позвонил и назвал себя. Он сказал, что видел ее несколько раз в аэропорту. И в конторе их общего адвоката. Она тоже запомнила его? правда? Он сознался, что и у него сейчас идет бракоразводный процесс. Так что им будет о чем поговорить. Если она согласится пообедать с ним. И она согласилась.

Плохо спал из-за боли в пальце.

Пытаемся определить, куда нас несет. Каждый день записываем время, когда солнце достигает зенита. Капитан под моим руководством соорудил подобие секстанта. Из деревянной линейки и кастрюльной крышки. Но проку от него мало. Нас все время качает. Похоже, что ветер и течение сносят нас на восток.

Время от времени спасаемся от жары, купаясь за бортом. Сегодня Линь Чжан отплыла от трапа всего на три метра. И тут вдруг налетел внезапный шквал. Стал относить «Вавилонию» прочь. Так быстро, что Линь Чжан не могла догнать. Я схватил в руку конец веревки и поплыл ей навстречу. Мы едва успели дотянуться и ухватить друг друга, как веревка кончилась. Капитан с трудом подтянул нас обратно к трапу. Теперь я требую, чтобы каждый, купаясь, привязывал себя веревкой. Кроме того, надо все время следить за акулами. Они появляются постоянно, но днем держатся в отдалении.

Ночью опять мучился бессонницей. И слышал время от времени, как кто-то постукивал снаружи по борту. Лишь под утро я догадался, что это такое. Летающие рыбы! Днем они видят корабль и оплывают его стороной, а ночью выпрыгивают из воды вслепую и натыкаются на борт. К сожалению, ни одна не залетела на палубу – слишком высоко.

Я рассказал о своем открытии капитану. Мы решили попробовать одно приспособление. Работали весь день. Трудность в том, что из инструментов у нас есть только два ножа, иголка с ниткой и маникюрный набор Линь Чжан. (В их каюту пираты не проникли, поэтому все, что было у них, – сохранилось. В том числе и автомат. Педро-Пабло сознался, что автомат и три обоймы к нему были вручены ему мистером Козулиным в Монреале.)

То, что мы соорудили, похоже на помесь гроба и индейской пироги. Каркас сделали из дощечек (в дело пошел палубный настил), обтянули простыней. Подвесили наше сооружение снаружи у борта. Веревок у нас тоже не осталось – пользуемся электрическими проводами, которые выдираем из-под обшивки стен.

Я читал, что птицы в океане – знак того, что близко берег. Вокруг нас довольно много птиц, но никакой земли поблизости не должно быть, если верить картам. Я узнаю фрегатов (широченные крылья и красная полоска на горле у самцов), олушей (голубая голова), остальных не знаю. Интересно, где они проводят ночь? Неужели продолжают парить в воздухе? Или опускаются на воду?

Под вечер видели еще один корабль. Он прошел в двух милях к востоку от нас. Мы прыгали и размахивали рубахами полчаса. Но солнце садилось как раз за нами. Вряд ли они могли бы нас заметить, если бы даже специально искали.

Теперь вспоминаю, что я и сам, плавая на «Вавилонии» по озеру Эри, никогда не останавливался при виде неподвижных моторок или парусных лодок. Мало ли ради чего люди остановились! Не станешь же подплывать к каждому и проверять. Мы не готовы к встрече с терпящим бедствие, как не готовы к встрече с инопланетянином. Кроме того, нас губит изобретение радио. Корабль, не испускающий радиосигналов, как бы не существует для других кораблей. Эй, вот же мы! Нас видно невооруженным глазом!