Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

Люди собрались в местном, полуразваленном, давно нетопленом Доме культуры. Заметно было, что тангитаны заняли все сидячие места, а местные жители встали в проходах и позади, а некоторые из них, особенно старики, просто уселись на пол. Многие были явно навеселе, отпускали шуточки, громко посмеивались, особенно над теми, кто в президиуме.

Председатель сельского Совета, которого теперь называли главой администрации, предоставил слово Франтову. Поправив нарядный галстук, Франтов начал:

— Товарищи сельчане!

— Какие товарищи! Какие сельчане? — С разных сторон послышались возмущенные голоса: — Теперь мы — господа!

— Господа! Господа! — пронеслось во всему битком набитому залу.

Франтов пожал плечами, оглянулся на Базарова и неуверенно протянул:

— Господа, значит, и друзья… Мы собрались, чтобы поддержать кандидата в губернаторы, нашего земляка Виктора Александровича Базарова…

— Господина! Господина! — послышалось из задних рядов.

— Можно и господина, — промямлил Франтов, чувствуя, как теряет власть над собравшимися.

— Можно вопрос?

— Вопросы — потом! Сейчас выступит наш кандидат.

Базаров встал, но начал не сразу. Он нашел самого активного в зале, того, кто громче всех кричал, невзрачного пьяного мужчину, непонятно — то ли местного, то ли приезжего, и спросил:

— Вы хотите жить по-новому?

— Нет!

Базаров не ожидал такого дружного отказа от новой жизни и даже поначалу растерялся. Но взял себя в руки и продолжал:

— Может, и правильно.

— Нажились по-новому! — услышал он знакомый голос.

— Я имею в виду полный отказ от прошлого, — заявил Базаров. — От лжи, от несбыточных коммунистических обещаний…

— Сам же обещал!

Базаров уже ненавидел этого мужичка. В недавнее время он бы попросту прервал собрание и велел бы местным властям вывести из зала этого смутьяна. Но сегодня этого делать нельзя.

— Все мы в той или иной степени люди из прошлого, — примирительно произнес Базаров. — Но перед нами во весь рост встала трудная задача…

— Построения нового общества! — подсказал неутомимый голос.

— Совершенно верно! — подхватил Базаров и, не давая больше встревать оппоненту, продолжал: — Новое рыночное общество, где будут царить закон и новый порядок.

— Точно так же говорил Гитлер, когда вводил новый порядок в Германии.

— Да перестань, Томчин! Дай человеку сказать!

— Откуда ты знаешь, что говорил Гитлер?

— Из его книги «Майн кампф», — с вызовом ответил Томчин. — Купил в Москве в подземном переходе у Красной площади, так сказать, у стен Кремля…

— У нас теперь демократия: что хочешь, то и покупаешь, — пробасил кто-то.

Видя растерянность Базарова, Франтов поднялся и миролюбиво произнес:

— Господа-товарищи! Давайте не будем отвлекаться. Мы собрались по важному поводу — выдвижение кандидата на должность губернатора Чукотского автономного округа.

— А почему такое название — губернатор? — Это опять был Томчин. — Такой должности в Конституции нет.

— Ну, глава администрации, какая разница!

Похоже, Франтов начал терять терпение. Он не любил это село, и в селе его тоже не любили.

— Нет, разница есть, — продолжал Томчин. — Если губернатор, то мы должны его называть «ваше превосходительство».

— Уж больно ты грамотный, Томчин! — сердито воскликнул Франтов.

— Спасибо коммунистической партии и советскому правительству — выучили!

Тут раздались голоса, призывающие Томчина к порядку, и дальше собрание пошло по накатанной колее.

Выбрали доверенное лицо, врача сельской больницы Веру Кававнаут, молодую женщину с измученным лицом. Она монотонно прочитала биографию кандидата, особо подчеркнув, что у него два высших образования — физкультурный институт и высшая партийная школа. Потом снова взял слово Базаров.

— Дорогие мои земляки! — начал он и объяснил: — Почему я вас называю земляками? Да потому что сам уже почти двадцать лет живу на Чукотке. Я, можно сказать, сроднился с этой суровой землей, полюбил ее навсегда, так же как и народ Чукотки.

Про народ он долго распространялся, и по его словам выходило, что в мире лучше чукчей и эскимосов людей нет. Какие они смелые, сильные, честные и самоотверженные. Последнее слово часто использовалось в советской пропаганде, и его смутное значение мало кто понимал.

Базаров обещал наладить снабжение чукотских селений продовольствием, горючим, заказать новые вельботы на материке, закупить моторы в Японии, огнестрельное оружие для морских охотников, выплатить задолженную почти за полгода заработную плату учителям, врачам, работникам коммунального хозяйства…