Юрий Рытхэу - Чукотский анекдот

Чтобы просто получить разрешение на строительство балка, пришлось обойти все кабинеты и коридоры районной администрации. Местные бюрократы накинулись на бедного Чейвуна, как изголодавшиеся волки. Они гоняли его по этажам, заставляли бессчетное число раз переписывать бумажки, заверять, снимать копии, подписывать то у одного, то у другого. В это трудно поверить, но новоявленному хозяину пришлось затратить почти два года, чтобы ему разрешили на той же земле, которая испокон исков принадлежала его роду и которая большим и мелким начальникам Чукотки была совершенно ни к чему, возвести строение, скорее похожее на будку, нежели на жилье.

По этой причине Чейвун был не так ироничен по отношению к новым выборам. Он надеялся, что Базаров исполнит хотя бы одно предвыборное обещание: общинам будут действительно возвращены родовые земли, за людьми будет признано право собственности.

— Куда ни сунься, мы все равно зависим от тангитанов, — философски произнес он. — Так что я буду голосовать за Базарова.

— А как наш соплеменник, Пэлят? — подала голос Анна.

— Он настоящий большевик, — пояснил Чейвун. — Многие так называемые коммунисты быстро перекрасились, объявили себя демократами. Они и не были настоящими большевиками. Кто больше даст, тому и лизали руки… А Пэлят — он очень идейный. Как наши шаманы, как Млеткын. Ни за какие блага не переменит веру. Вот он такой. Может, у него шаманские корни?

Старший сын хозяина включил телевизор. В Кытрыне принималась только одна программа — первая. Передавали рекламу памперсов.

— Во жизнь стала! Чего только не изобретают! Вот теперь памперсы! — воскликнул Доджиев.

— А я хорошо помню эти памперсы, — заявил вдруг Чейвун. — В детстве ими пользовался. Бабушка подкладывала мне.

— Откуда памперсы? Американские, что ли? — удивилась Лиза.

— Наши исконные, чукотские памперсы. Экологически чистейшие, гигиенически проверенные.

— Ну, еще придумаешь! — усмехнулась Анна.

— Это точно памперсы, — настойчиво повторил Чейвун. — Делалось это так. В моем детском комбинезоне сзади был устроен специальный клапан на ремешках. В этот клапан бабушка укладывала пучок высушенного мха — и чукотский памперс готов!

Тем временем на экране появилась девица, страдающая перхотью. Она быстро избавлялась от нее чудодейственным средством. Это было неинтересно, так как в местном универсаме даже обыкновенное туалетное мыло невозможно купить. Дольше всего смотрели придурковатого парня Леню Голубкова из компании «МММ», который обещал быстрое обогащение. Он призывал зрителей в «партнеры». Это было тоже неинтересно, но поскольку программа была одна, выбора не было, то и приходилось смотреть все подряд.

— На Аляске можно смотреть двадцать, а то и больше программ! — заявил Доджиев.

— Какой же телевизор такое выдержит! — не поверила Анна.

— Через спутник.

— Наше телевидение тоже через спутник.

— Когда я был в Америке, — сообщил Василий, — тамошние эскимосы показывали мне небольшой прибор с маленькой антенной. Так вот этот прибор показывал на небольшом экране положение судна. Это в тысячу раз лучше компаса. Это называется «навигатор».

— У американцев чего только нет, — вздохнул Чейвун. — А помните, как нас дурили большевики — мол, вымирают ваши соплеменники, спиваются. А как оказалось — это мы спивались и вымирали!

— Базаров наобещал такое! Куда больше, чем Пэлят, — заметила Лиза Доджиева.

— У него больше денег, — сказал Доджиев.

— Пэлят говорит: я сделаю такие законы, которые помогут вам жить.

— А на хрена нам законы! — громко произнес Чейвун, видимо вспомнив свои хождения по чиновничьим кабинетам. — Нам не законы нужны, а еда, одежда, уголь, солярка, бензин.

— Ожидают борт из Въэна, — сообщил Доджиев. — Базаров прилетает. Везет подарки для избирателей.

Несмотря на зимнюю, темную пору, в середине дня над холмом, на котором стояла огромная чаша телевизионного ретранслятора, показалось низкое, красное солнце. По главной улице районного центра прошелся бульдозер, расчищая дорогу от аэропорта до здания районной администрации. На крыше заменили уже выцветший и разлохмаченный последней пургой трехцветный флаг. В пекарню был дан приказ испечь специальный каравай для подношения, а в районном Доме культуры под руководством Маргариты Глухих три девушки примеряли национальные костюмы — чукотский, эскимосский и русский. Большого различия между двумя первыми не было, но изобретательная Маргарита легко вышла из положения — чукчанку она нарядила в меховой кэркэр, а эскимоску в цветастую камлейку. Русская была в кокошнике и в дубленке.