Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— Нет, никуда ты не уйдешь! — выкрикнула Китти. — Я хочу, чтобы ты выслушал все до конца. Я долго над этим думала и теперь хочу высказаться. Это болезнь. Это психопатия. Мужчина средних лет всюду таскается за другим мужчиной, словно глупый щенок, постоянно звонит ему, словно юноша девушке, бежит к нему со всеми своими проблемами, приносит подарки детям, обхаживает его жену…

— Китти! — рявкнул Арчер.

— Я видела, видела! — кричала Китти. — Как ты часами говоришь с ней на вечеринках, делясь Бог знает какими секретами, как целуешь ее при каждой возможности. Никого другого ты не целуешь, ты у нас такой чистоплюй. Меня ты уже много лет не целовал в губы.

Это правда, мрачно подумал Арчер, в ее словах так много правды. Неужели такое возможно?

— Когда мы остаемся вдвоем, ты никогда не скажешь ни слова, сидишь читаешь да бубнишь что-то невразумительное, если я задаю тебе вопрос. Когда мы встречаемся с другими людьми, ты всем своим видом показываешь, что тебе безумно скучно, а люди эти должны почитать себя счастливцами, если ты снисходишь до того, чтобы за весь вечер обменяться с ними несколькими фразами. Но в компании Вика и Нэнси ты — фонтан остроумия, улыбка не сходит с твоего лица, ты не хочешь идти домой, ты пускаешь в ход все свое обаяние, словно боишься, что иначе они не захотят с тобой знаться. А когда их дети заболевают корью, ты не обращаешь на это ни малейшего внимания, ты врываешься в детскую, даже не думая о том, что может случиться, если ты заболеешь сам, а потом заразишь меня и ребенка, которого я ношу под сердцем. Нет, ты должен доказать Эрресам, какой ты храбрый, верный, добрый, решительный.

«Еще и это, — думал Арчер. — Вот почему она злилась весь день. Готовилась разом выплеснуть все на меня».

— Но просто обожать тебе недостаточно. — Китти уже не могла остановиться. — Ты должен быть таким же, как твой герой. Ты во всем подражаешь ему: в манере говорить, в походке. Даже шляпу носишь точно так же, как он. У меня уже нет мужа, его заменила копия другого человека, и меня от этого тошнит. Но теперь ты получил уникальную возможность сделать еше один шаг, слиться с ним окончательно. Тебе представился шанс пострадать за его грехи. И ты, конечно же, не можешь этот шанс упустить.

— Достаточно, — прорычал Арчер. — Не хочу больше тебя слушать. — Он встал.

На этот раз Китти не стала мешать ему, просто отступила на пару шагов.

— Я тебе кое-что скажу. — Голос ее вдруг стал спокойным и очень холодным. — Я ненавижу Вика Эрреса. И я ненавижу его застенчивую, скрытную жену. У него в жилах течет ледяная кровь, он думает только о себе, и ему совершенно безразлично, жив ты или кто-то еще или мертв. Ты его забавляешь, потому что смотришь на него как на бога. Ты ему нравишься, так как он может тобой манипулировать. Он говорит: «Приезжай в Нью-Йорк» — и ты бросаешь хорошую работу и уютный дом и мчишься в Нью-Йорк. Он говорит: «Пиши для радио» — и ты пишешь для радио. Он говорит: «Теперь все храбрые мужчины должны идти на войну», потому что он молод и знает, что его все равно заберут в армию, — и ты тоже пытаешься пойти на войну. Он говорит: «Будь режиссером», зная, что так ему будет проще, что пока ты будешь режиссером, у него будет работа, — и ты становишься режиссером. А теперь у него проблемы, он попал под удар, вот он и говорит тебе: «Защищай меня, это дело принципа». Он и его жена уже десять лет как отгораживают тебя от меня. Все это время я была не женой, а свидетельницей противоестественной групповой любовной связи.

— Заткнись! — прошептал Арчер.

— Я собираюсь тебе кое-что сказать. Когда Вик Эррес ушел на войну, я просила Бога, чтобы его там убили. — Китти говорила спокойно, стоя посреди кабинета скрестив руки на груди, торжествующая, отчаявшаяся, одинокая, опустошенная.

Арчер прикрыл глаза рукой. Не мог заставить себя посмотреть на Китти. «Как такое могло случиться? — думал он. — Как могла веселая, смелая, любящая женщина превратиться в такое чудовище? Как мы сможем и дальше жить под одной крышей?»

Нетвердым шагом он направился в холл. Взял пальто, шляпу и вышел из дома. Китти осталась у его стола. С застывшим, ничего не выражающим лицом она рассеянно теребила повязку, словно желая залезть под слои бинта и посмотреть, не потекла ли вновь кровь.

До «Сент-Реджиса» Арчер добрался в начале двенадцатого и на лифте поднялся с двумя пышущими здоровьем старичками в смокингах. По выговору чувствовалось, что они окончили Принстон [68] Принстонский университет — частный университет, входит в двадцатку наиболее престижных вузов США. Основан в 1746 г. Считается центром аристократической культуры. где-нибудь в 1911 году и их никогда и ни в чем не обвиняли.