Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

Из гостиной донесся приглушенный скрип. Арчер нахмурился, подумав о Китти, передвигающей с места на место тяжелую мебель. Он перечитал написанное: вроде бы излишне высокопарно. Арчер решил, что вступление надо свести к минимуму, сразу перейдя к темам, которые он хотел затронуть, а писать надо не речь, а тезисы и обращаться к ним по мере необходимости.

«Наша связь, — написал он, — все артисты. Та же профессия, что у Мелвилла. Дузе. Станиславского. Примеры репрессий других времен. Достоевский. Лоренс. Непристойная брань. Другие причины. Возмездие. Гюго. Публикации из ссылки. Сейчас хуже. Концепция абсолютного наказания…»

Писал он медленно, аккуратно, понятным почерком, нумеруя основные разделы будущего выступления римскими цифрами, подразделы — латинскими буквами, более мелкие части — арабскими цифрами. Точно так же в далеком прошлом он готовился к лекциям по истории, когда, сидя в такой же тихой комнатке, писал: «Причины французской революции. I. Литература. А) Руссо, его влияние. Б) Вольтер. II. Экономика. А) Роскошь двора. Б) Чрезмерные налоги…»

Работал Арчер методично, наслаждаясь своим умением организовать мысленный процесс, разложить все по полочкам. «Есть, правда, одно отличие от колледжа, — мрачно подумал он, глядя на исписанные страницы. — После лекций у меня не было необходимости призывать студентов к каким-либо действиям. От меня не требовалось звать их на баррикады или класть голову под гильотину. Вот оно, преимущество истории прошлого перед историей настоящего».

В гостиной что-то грохнуло, зазвенело разбитое стекло. Арчер вскочил, подбежал к двери, распахнул ее. Китти стояла посреди комнаты, глядя на лампу, разлетевшуюся по полу тысячью осколков.

Гостиную перевернули вверх дном. Стулья стояли один на другом, диван был отодвинут от стены, на ковре виднелись светлые квадраты и прямоугольники в тех местах, где на нем годами стояли какие-то вещи. Китти смотрела на валяющиеся вокруг нее осколки и повторяла: «Черт, о черт». Лицо ее пылало, волосы растрепались, несколько прядок прилипли к потному лбу.

— Присядь, пожалуйста. — Арчер подошел к ней. — Я все уберу.

— Оставь меня в покое. — Китти тяжело опустилась на колени, начала собирать осколки матового стекла. — Разберусь сама.

— Я тебе помогу. — Арчер наклонился, осторожно подобрал несколько больших осколков.

— Не нужна мне твоя помощь! — выкрикнула Китти. — Не нужна. Иди работай. — Она зло посмотрела на него, продолжая вслепую собирать осколки стекла.

— Послушай, — мягко заговорил Арчер, — я знаю, ты расстроена, но причин для этого нет…

— Ой! — вскрикнула Китти и посмотрела на свою руку. На ладони появилась длинная розовая полоса, которая тут же покраснела, кровь потекла по запястью. Китти уставилась на руку, словно ребенок, который понимает, что порезался, но еще не знает, как глубоко.

— Ну вот. — Арчер выпрямился, помог Китти подняться. — Сейчас все уладим. Сядь и подними руку, чтобы не потерять много крови. Я принесу бинт.

Китти послушно опустилась на деревянный стул, который стоял посреди комнаты рядом со столом. Арчер поставил ее локоть на стол, и Китти так и застыла, глядя на тоненькие струйки крови, медленно стекающие по голой руке.

— Какая же я глупая, — прошептала Китти. — Какая глупая.

Арчер поспешил наверх, в ванной наполнил тазик водой, нашел йод и бинт. Спустился в гостиную. Китти сидела в той же позе, не отрывая глаз от все удлиняющихся извилистых кровяных дорожек. Она ничего не сказала, когда Арчер осторожно смыл кровь, не поморщилась, когда он смазал йодом длинный порез. Потом он аккуратно забинтовал ей руку, разорвал конец бинта и завязал бантиком.

— Теперь ты будешь сидеть тихо? — спросил он.

— Посмотри на эту комнату. — Китти выдавила из себя улыбку. — Тут словно работали две бригады грузчиков. Одной наказали выносить вещи, другой — вносить.

— Я скажу Глории, чтобы она расставила все по местам. А ты иди наверх и ляг.

— Я должна что-то делать. — Китти отвернулась от него, но рукой не шевельнула. Оставила ее на столе, словно ребенок, гордящийся повязкой. — Не могу сидеть, ожидая, что позвонит телефон, потом вспоминая, что он отключен и дозвониться к нам никто не сможет.

— Об этом волноваться не стоит. Я думаю, тебе еще понравится жить без телефона. — Арчер наклонился, поцеловал Китти в щеку. Она была теплой и влажной.

— Ты сделал такую хорошую повязку. Так быстро и ловко. И ты совсем на меня не кричал.