Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

— На карту поставлены определенные принципы, — начал Арчер, отдавая себе отчет, что слова его звучат очень уж академично, — и мне просто не повезло в том, что я…

— А разве это не принцип — защищать свою жену и своего ребенка? — оборвала его Китти. — Или для благородных интеллигентов, как ты, это сущая ерунда? Интеллигенты! Господи, смеяться хочется над такими интеллигентами! Актеры, которые не могут получить роль в третьем составе «Табачной дороги», [67] «Табачная дорога» — одна из самых популярных американских пьес, поставлена по мотивам одноименного романа (1932 г.) Эрскина Колдуэлла. Только на Бродвее выдержала больше трех тысяч представлений. гастролирующем в глубокой провинции. Писатели, которые готовы писать исключительно рекламу слабительного, если им платят за это семьдесят пять долларов в неделю! Мелвилл! Дузе! Ты и представить не можешь, как смешно это выглядит! И ради этого ты готов пожертвовать всем, чего ты достиг? Спустись на землю! Или ты не знаешь, где мы будем через шесть месяцев после того, как ты произнесешь эту речь? Чем мы оплатим ренту… твоими принципами? Чем мы будем кормить ребенка… одобрением Коммунистического Интернационала? В чем дело? Тебе надоело жить в нормальных человеческих условиях? Нескольких лет вполне хватило? Или ты думаешь, будто ты так красив и умен, что в любом другом месте тебя отхватят с руками после того, как вышвырнут с радио?

— Если б ты знала, какой отвратительной ты выглядишь, — Арчер сожалел о своих словах, хотя и не кривил душой, — когда начинаешь так говоришь. Пожалуйста, замолчи и оставь меня в покое.

— Мне без разницы, как я выгляжу! — воскликнула Китти. Она шагнула к столу, оперлась на него, лицо ее перекосилось от ярости. — Мне без разницы, что ты обо мне думаешь. Мне без разницы, будешь ты со мной потом говорить или нет. Я не собираюсь вновь окунаться в бедность. Я не собираюсь еще раз начинать все сначала. Я уже не в том возрасте, чтобы снова думать, где взять деньги, если ребенку понадобится удалить миндалины, как уговорить мясника продлить кредит еще на месяц. Этими радостями я сыта по горло! Я слишком стара для таких удовольствий! И мне плевать, что ты об этом думаешь. Мне плевать, какими идиотскими принципами ты забиваешь себе голову. У меня только один принцип. Я. Я, Джейн и ребенок. И я не собираюсь рожать в общей палате «Беллвью». Мне нужна отдельная палата и опытный врач. Я хочу твердо знать, что все счета будут оплачены пятого числа каждого месяца, я хочу знать, что не зря вновь пройду через все эти мучения, что у моего ребенка и у меня, после того как все закончится, будет шанс…

У Китти перехватило дыхание.

«Почему она так себя ведет? — думал Арчер. — Зачем Китти все это говорит?»

— Ты закончила? — ледяным тоном спросил он.

— Нет. — Китти обошла стол, остановилась перед ним. — Я знаю, что тобой движет. Меня ты не проведешь.

— И что же? — К своему полному изумлению, Арчер понял, что его действительно интересует ответ Китти.

— Ты идешь на это ради твоих лучших друзей, Виктора и Нэнси Эррес! — выкрикнула Китти.

— Что? — Глаза Арчера широко раскрылись.

— Что? Что? — передразнила его Китти. — Это же надо, он не понимает, о чем толкует его жена.

— Китти, — в голосе Арчера послышалась угроза, — тебе бы лучше остановиться. Ты уже много чего наговорила. — Ему хотелось сказать ей, что им жить вместе еще много лет, поэтому нельзя рушить до основания все, что их связывало.

Но Китти понесло:

— В этом истинная причина. Не думай, что я этого не вижу. Вик попал в передрягу, и ты, естественно, взгромоздился на белого коня и поспешил на помощь.

— Допустим, это правда. — Арчер пытался удержать дискуссию в рамках логических построений. — Допустим, это истинная причина… Ты полагаешь, мне не следовало ему помогать?

— Нет.

— Китти…

— Он попал в передрягу без твоей помощи. Пусть сам и выбирается. Времена теперь суровые. Каждый за себя.

— Я ненавижу такие слова, — холодно отчеканил Арчер. — Я ненавижу тебя за то, что ты их произносишь.

— Естественно, ненавидишь. Другого я от тебя и не ждала. Потому что ты влюблен в Вика Эрреса, и ты влюблен в Нэнси Эррес, и ты влюблен в Джонни Эрреса, и в Клемента Эрреса, и в землю, по которой ходит Вик Эррес, и в стул, на котором он сидит, и в каждую мысль, которая забредает в его голову.

— Это безнадежно. — Арчер привстал, но Китти наклонилась вперед, резко толкнула его, и он вновь плюхнулся в кресло. Арчер представил себе, как глупо это выглядит со стороны: маленькая, хрупкая беременная женщина с перевязанной рукой, можно сказать, сшибает с ног огромного, широкоплечего мужчину и угрожающе нависает над ним. Он едва не рассмеялся.