Ирвин Шоу - Растревоженный эфир

От этого парня ничего ждать не приходится, думал Арчер, холодно глядя на молодого человека. По крайней мере в течение ближайших десяти лет.

— «Самец» — хорошая пьеса, — услышал Арчер густой баритон Барбанте, перекрывший остальные голоса, — но лживая.

Слово это заставило остальных замолчать и повернуться к сценаристу. Барбанте откинулся на спинку стула, его смуглые ручки играли с кистью скатерти. Он улыбнулся, чуть прикрыв глаза, опушенные густыми ресницами, показывая тем самым, что внимание аудитории для него не секрет.

— Все комедии лживые, — продолжал Барбанте. — По одной простой причине. Что такое комедия? Пьеса со счастливой концовкой. Герой добивается своего. Женится на любимой девушке. Добро торжествует. Зрители выходят из театра с ложным, утопическим ощущением, что мир лучше, чем он есть на самом деле. В обществе, полностью соблюдающем нормы морали, в котором все обязаны говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, комедию изгнали бы из театра. Драматургов, их пишущих, обвинили бы в пропаганде антиобщественной доктрины, посадили бы в тюрьму или обезглавили в зависимости от энтузиазма граждан, желающих сохранить заведенный порядок. А где вы видели в жизни счастливую концовку? Кому достается выбранная героем девушка? А если она достается ему, то к чему это приводит? Кто из сидящих за столом верит, что в мире правит добро? Комедия исходит из допущения, что в большинстве своем человеческие существа скорее хорошие, чем плохие. Кто сегодня может оглянуться вокруг и сказать, не кривя душой, что он по-прежнему в это верит? Везде мы видим хищных зверей, набрасывающихся друг на друга, рвущих друг друга на части, алчущих крови. И, что самое важное, наслаждающихся этим. Смерть — наша любимейшая забава. Охота — единственный истинный символ существования. Отчаяние жертвы-дичи — необходимое дополнение к радости охотника-победителя. Жалость — это благочестивая запоздавшая мысль, приходящая в голову после бойни.

Арчеру стало не по себе, он оглянулся, гадая, прислушиваются ли к Барбанте люди, сидящие за соседними столиками. Чем чревато для человека, телефон которого прослушивается государственным ведомством, думал он, пребывание в компании оратора, произносящего такие речи?

— И где найдется место комедии среди этих ужасных истин? — вопросил Барбанте. — Счастливо заканчиваются все сказки, которые мы рассказываем детям, перед тем как уложить их спать, но и дети, и мы знаем, что сказки рассказываются с одной целью — успокоить ребенка, чтобы он быстрее заснул. Как взрослый, я считаю, что успокоительный эффект не является функцией искусства. Даже если бы я хотел с этим согласиться, мне бы не позволили многочисленные доказательства обратного, которые я вижу вокруг. К примеру, сегодняшняя пьеса… — Барбанте улыбнулся Джейн, — так убедительно сыгранная. Что бы, по-вашему, произошло в действительности, если б профессор так решительно выступил против власть имущих? Члены попечительского совета потребовали бы его скальп, газеты его бы распяли, руководство факультета вяло защищало бы его, а потом сдало бы из чисто практических соображений, заботясь о собственной заднице. Его выгнали бы из этого колледжа, не взяли бы ни в какой другой, сломали бы ему жизнь, обрекли на нищенское существование.

— О, Доминик, — подал голос Вик, — какой ты у нас, однако, мрачный!

— Отнюдь, — возразил Барбанте. — На спектакле я смеялся не меньше других. Это одна из причин, по которым я пишу только сценарии-однодневки для радиопередач. На другое, обреченное на более долгую жизнь, меня не хватает. Не готов. Я слишком легко порхаю по жизни. Отчаяние не мучит меня, а что-либо постоянное можно создать, лишь испытав отчаяние. Что-либо постоянное может родиться только из боли, страданий, ненависти, насилия, подозрительности, безнадежности. Только дичь может достоверно изложить подробности охоты, а я слишком скромен, чтобы возложить на себя столь многотрудную задачу.

— Как отец, — Арчер постарался говорить легко и непринужденно, — я не могу сидеть за этим столом и позволять моей дочери слушать эту черную ересь, не высказавшись в защиту другой стороны. — Джейн, очень серьезная, повернулась к нему. Арчер заметил, что и Нэнси, и Китти, наоборот, не придали дискуссии ни малейшего значения, посчитав, что идет обычная пикировка, к которой так тяготеют чуть подвыпившие мужчины. — Идея комедии проистекает совсем не из отчаяния. В ее основе другое — предположение о том, что люди по сути своей хорошие, во всяком случае некоторые люди, что они хотят творить добро в отношении своих близких, что за годы своего развития они могут отойти от философии джунглей, в которой есть место только двум понятиям — победителю и побежденному, что фактически они уже отошли…