Кэтрин Хайд - Заплати другому

Еще в салоне был новый триста пятидесятый, такой же, как его старый, только семью модельными годами новее и без пробега. Светосигнал нейтралки и электростартер. И еще за три с половиной тысячи долларов имелся двести пятидесятый. С отличным красочным покрытием. Новенький. Триста пятидесятый, двести пятидесятый. Двести пятидесятый ездит вполне быстро, чтобы передвигаться по шоссе. Только-только. Если бы он был быстрее, так Мэтт на нем бы штраф схватил, чего позволить себе не мог. И без того страховка съела львиную долю его накоплений.

Потом он еще раз сел на семьсот пятидесятый, ощущая его мощь. Сиди он на таком, никто не подъедет с трепотней про курсы вождения. Но стоит слишком дорого. Почти все деньги старой леди. Это было все, что у нее имелось, эта страховка, будто кто ее жизнь обналичил, и от всего этого становилось еще хуже.

Голова раскалывалась.

Он поехал на своей старой рухляди в «Тако Белл» [22] Международная сеть ресторанов быстрого питания. . Взял на завтрак буррито [23] Мексиканское блюдо, состоящее из пшеничной лепешки, в которую завернута разнообразная начинка. , ел и опять думал.

Потом поехал и купил двести пятидесятый.

По пути домой остановился у «Колледжа квесты» [24] Общественный колледж в округе Сан-Луис-Обиспо. , взял каталог всех заочных курсов. И, усевшись на новенький небольшой мотоцикл на стоянке, принялся листать каталог и чувствовал себя так классно, потому что не было ни единого сочетания курсов, какого он не мог бы себе позволить.

Сунул каталог в багажник, мотор взревел легко и чисто, стоило лишь кнопку нажать. Мэтт выехал на шоссе 41 – просто чтобы почувствовать, как аппарат ведет себя на виражах.

Вот так. Если она видит, то понимает, что он принял благое решение. Если же нет, что ж. Если нет, то он понимает. Понимает, что не стал бы транжирить деньги, не важно, прознала бы про то когда-нибудь миссис Гринберг или нет.

Мэри Энн с Арни меня никогда особо не жаловали. Типа, когда я сказал, что, по-моему, Клинтон победит на выборах, Арни фыркнул и осмеял меня. «Буш, – сказал он. – Джордж Буш. На спор готов». Мэри Энн на следующий день пришла в школу в бейсболке с надписью впереди: «Росса в боссы» [25] Ross for Boss – слоган в поддержку Росса Перо, кандидата в президенты США от Реформистской партии («третья партия», с точки зрения демократов и республиканцев) на выборах 1992 г. . И заявила: «Вот сколечко ты знаешь».

А я, было дело, еще и крепко страдал по Мэри Энн. О чем я думал?

В общем, мама сказала обращать на них ноль внимания. Рассказала мне, как она, когда была маленькой, заявила дяде Гарри, который был отчаянным футбольным фанатом, что Джо Намат и «Джетс» побьют «Колтс» в «Суперкубке». Дядя расхохотался ей в лицо. Потом, когда команда «Джетс» выиграла, он с ней перестал разговаривать. Есть люди, сказала мама, кому невыносимо оказаться неправыми.

А я ляпнул: «„Джетс“ и „Колтс“ в Суперкубке? Ё-моё. Да это, должно, сто лет назад было. Сейчас обе команды – полный отстой».

«Спасибочки, – сказала мама. – Вот теперь я почувствовала себя по-настоящему старушкой».

Когда мне придется встать и произнести, что моя затея накрылась, Мэри Энн с Арни пропесочат меня так, что чертям жарко станет. Изо всех сил надеюсь, что Клинтон выиграет выборы.

Вздрогнув, он проснулся – полностью одетый, не в своей постели. Глазная повязка была на месте, значит, он не понимал, что вот-вот уснет. Должно быть, задремал на часок-другой, но, по-видимому, в выходившее на восток окно пробилось солнце. Он лежал, не двигаясь, слишком сонный, чтобы сразу понять, где он. Чьи-то пальцы касались неровной, частично отмершей кожи на изуродованной половине лица. Захотелось вскочить, потом он вспомнил. Даже сознавая, что пальцы принадлежат Арлин, он не подавил в себе порыва уйти: так, остроту снял на десятую часть.

Открыл глаз, но не увидел ее. Она лежала не там, где была раньше утром, а с противоположной стороны, слева. Он слегка шевельнулся и почувствовал ее губы на левой щеке.

Внутри все холодом обдало.

– Что ты делаешь?

– Целую твое лицо.

– Почему эту сторону?

– Все равно ж она твое лицо. Так?

– И это все, что тебе известно. Эта кожа взята с моего бедра. – Рубен надеялся, что реальность такой пагубной подробности поможет создать особый мотив для отстраненности.

– А если б я целовала тебя в бедро, те же сетования слышала бы?