Альберт Родионов - Серое небо асфальта

— Водка осталась? Вы, говорят, вчера гуляли!? — спросил один, довольно резким тоном. Настолько резким, что Димка решил, было возмутиться, но с ужасом разглядел приставленный к своему горлу нож…

"Блин, и псины ни одной, как назло!" — расстроился он. — Вон, осталась капля! Это всё! — он быстро закивал головой, увидев, опасно расширяющиеся глаза второго типа и указал рукой на сиротливо торчащую меж вёдер бутылку.

— Козлы, выжрали всё! — тот, что без ножа сунул остатки водки в карман, хищно огляделся и увидел брусок мыла. — Брать? — он посмотрел на своего…

— Бери… С паршивых козлов, хоть шерсти клок! — усмехнулся тот, не убирая от горла Димы нож. — Вон, ботинки ещё, неплохие, вроде… — он указал остриём на Димкину обновку, аккуратно восставшую у входа.

Шея ощутила свободу, колющая сталь отступила, и он рванулся, машинально… жалко стало ботинки, хоть и привыкнуть ещё не успел, но очень жалко, больше, чем водку, и он рванулся за ними вслед…

Тот, что был без ножа, но теперь с ботинками, удивлённо оглянулся…

— На мразь!.. — тяжёлый удар по голове бросил Димку на ворох тряпья, и он… решил выспаться основательно.

Очнувшись он застонал…

Никто не кинулся ему на помощь, никто не спросил: что случилось? Он всё ещё был один… бля, без привычного ансамбля, и ему было хреново… бля!

Теперь голова гудела всерьёз, Он потрогал её и почувствовав нечто липкое, осмотрел пальцы… Так и есть — кровь!

— Вот где и когда настигла расплата! — горько усмехнулся Дима, зачем-то вспомнив свою последнюю рыбалку в северном городке, где служил, в те давно минувшие времена, его отец…

Димке было лет пятнадцать, отца уже перевели на Урал, и семья ждала, когда он вызовет их к себе…

Оставалось дней пять до отъезда, мать отправила контейнер, и чемоданы с нетерпением ждали пищи…

Недалеко, в нескольких остановках от их дома, растянулось на пару километров озеро, его так и называли: Долгое. Служило оно, кажется, очистным водоёмом, для какого-то промышленного предприятия, воды его не замерзали даже зимой, но мальчишки купались в нём, ловили карасей, колюшку и гальянов.

В ту ночь, мать отпустила его на рыбалку с ночёвкой; белые ночи действительно были светлыми, словно бельма.

Он сидел, на бревне, так называемого корыта, точнее деревян-ного сруба и терпеливо ждал клёва… Глубина здесь — под корытом — доходила до четырёх метров и караси ловились отменные, хоть и редко.

Но вот, поплавок дёрнулся… Дима напрягся, он знал, что надо ждать, когда карась подойдёт снова… Ждать пришлось долго, но поплавок снова дёрнулся, раз… второй… и медленно, наискосок, нырнул под воду…

Димка долго любовался большой широкой рыбой, блестящей, как начищенный пятак, пока не сунул её в садок.

Второй карась клюнул через час… Димка втащил его на абревно… но… о ужас! крючок сорвался и рыба медленно стала сползать в воду… Он смотрел на неё, застыв в ступоре, и когда карасик, килограмма на… где-то рядом… махнул, прощаясь, широким хвостом, Димка бросился за ним… Не так чтобы прыгнул, но кинулся, стоя на коленях перед бревном, ими же он и упёрся в бруствер, дабы не свалиться в воду полностью, отсюда вымок лишь по пояс. Уже в воде, он увидел, как жёлтое, круглое, словно блин, тело рыбы, уходит на дно и попытался схватить его рукой… В тот момент, в голове мелькнула трезвая мысль: что карась — рыба, он — дома, и поймать его руками — на глубине, не возможно!

Когда он вытащил свою мокрую половину на берег, то чуть не заплакал, лицо скривил это точно, но без слёз… ослабли ноги… и он вытянул их вдоль мокрого, скользкого от слизи карася, бревна.

За этим занятием его застал знакомый мльчишка одногодок; когда-то вместе посещали волейбольную секцию. Мальчишка посочувствовал, забросил удочку… и через пять минут вытащил похожего карася, Димка почти был уверен, что того самого!

Ещё час они просидели молча, изредка перекидываясь новостями и воспоминаниями; солнце показалось из-за Столовых гор, низко покатилось по летней тундре и било прямо в глаз… Под утро стало прохладнее…

— Что-то похолодало, — Димка запахнул пиджачок и глянул на соседа… — Пошли плавника наберём, костёр запалим?!

— Точно, пошли, и правда холодно, — охотно согласился мальчишка. — Ты — в ту сторону, а я — сюда… — он ткнул рукой и пошёл…

Димка, оглядевшись и убедившись, что пацан далече, осторожно заглянул в его пятилитровый алюминиевый бидон и вожделенно погладил, свернувшегося от тесноты — в трубку, карася. Прикосновение будто обожгло, сразу вспомнился фильм, где люди сходили с ума от одного только вида сокровищ и уже не могли с ними расстаться. Нечто похожее происходило сейчас… Вздохнув, он подумал, что его единственный карась… ни то ни сё, хоть выпускай!