Валентина Гончаренко - Чародей

Печататься не хотела. Послал в районную газету под псевдонимом, в редакцию посыпались письма с просьбой о встрече с поэтессой. Она не откликнулась. Меня любила. Чувствовал, что погружаюсь с головой, что ничего больше в мире мне не надо, что готов умереть у ее ног. Не обрадовался, а испугался такой зависимости. В деревне же надо мной смеялись. Парни откровенно издевались, сочиняя подробности ее бдений с моими предшественниками. Уехать нам нужно было бы, но мы оба должны были три года отработать там, куда пошлют. Год закончился. По просьбе директрисы, спасавшей меня от развратницы, я очутился в другом конце района. Мне следовало отказаться от перевода, ничего со мной не сделали бы… Уехал, забрав вещички, когда Оля была на работе. Не подумал, дурак, под какой удар я ее поставил. А ведь любил, и сейчас люблю, правда, не ее, а воспоминания о счастье с нею. На новом месте завил горе веревочкой, так куролесил, что небесам становилось жарко. Если бы я сразу, еще в августе, зарегистрировал брак с Олей и забрал ее с собой, спас бы нас обоих и малыша. Не поехал, не женился. Метался бешеным кобелем, будто мстил стервозному деревенскому болоту за Олю. Драться научился. Запросто троих разбрасывал. Грозились дрекольем прибить. Тут уж новая директриса взмолилась заточить меня в медвежий угол. Заточили. Медвежий угол, потому что далеко от шоссе, лес кругом и болота. Деревня приличная, с семилеткой, колхоз крепкий. Переводя, строго предупредили, не уймусь, лишат диплома. Поселили у директрисы, по-видимому, для наблюдения за моей нравственностью. Дом большой, мне отдельная комната. Когда пригласили к столу, глаза полезли на лоб. В щах полгуся, на закуску домашняя колбаса, сохраненная с зимы в кадушке, залитая топленым свиным жиром. Семья семь человек. Директриса с мужем, полеводом колхоза, трое их детей и дед с бабкой. Старшая дочь почти моя ровесница. Зоя. Армия, студенчество, холостая сухомятка, не считая нескольких месяцев с Олей, научили меня ценить семейный стол. Выпили с хозяином по стопке, закусили колбасой. Ни в какое сравнение с магазинной. Я и купился. Сыграли свадьбу после Рождества. На тройке с бубенцами, по полному деревенскому обряду. Без попа, конечно, и венчания. Как сыр в масле катаюсь, но чем дальше, тем больше невмоготу. Нашу зарплату забирала теща, мы только расписывались. Бездорожье, добираться до района трудно. И на подводе, и на лодке, и на машине, женщине настоящее мучение. По доверенности я стал получать деньги в банке. Когда собирался ехать за отпускными, сложил в сумку самое необходимое и переправил ее в город с фельдшером, близким другом. Теща почувствовала неладное и отправила со мной в банк мужа. Я получил деньги, отсчитал, сколько мне положено, расписался, остальную сумму вместе с ведомостью вручил тестю и потребовал от него в присутствии работников банка расписку. Он расписку не дал, но деньги доставил целыми. На попутке я добрался до ближайшей станции, на поезд, в Москву, оттуда хотел прыгнуть в Сибирь. На Казанском вокзале билетов не достать. В Киргизию было несколько мест. Так очутился здесь. Не скрывался. На работу приняли по диплому, а трудовую книжку потребовали запросом. Ее привезла Зоя, беременная. Здесь родился Валерка, а потом Оля. Терплю все из-за сына. Доведу до Армии, и удерем вдвоем. А пока мы прикованы. Дочку уже потерял, копия матери, хоть сына спасу. Освобожусь и поищу вторую Олю. Вот на тебе бы женился. Пошла бы за меня замуж?

— Без колебаний. Хоть сейчас, — ответила я серьезно.

— А как же Чародей?

— Чародей тоже в ловушке. Так что в обоих случаях я остаюсь с носом. Хотелось бы иметь своих детей, мужа, семью. Пошел четвертый десяток, а у меня ни первого, ни второго, ни третьего. Дэмзэлы не заменят три этих ипостаси. Был бы сынок жив, никуда бы я не рыпалась. Его не уберегла, вот и попытаюсь поступить в аспирантуру. Научная деятельность мне по душе. Педагогический опыт есть. Сухим книжным червем не буду.

— А если не поступишь?

— Стану директором небольшой сельской школы. Аркадьевское иго искореню и заведу те порядки, что были в детдомовской школе. От романов застрахована, обладаю стойким чародейским иммунитетом. Встретится кто, что не побоится жениться на мне, выйду замуж.

_ — Влипнешь в какого-нибудь стервятника, подкрашенного под сокола. Годы потеряны. Обмануть тебя тоже будет легко. Критический срок переживаешь.

— Но без своих детей тоже не жизнь. А срок действительно критический.

— Но этот год мы доработаем спокойно?