Валентина Гончаренко - Чародей

Некоторые неделями так живут, питаясь тем, что удастся украсть дома или у соседей. В консервных банках кипятят воду, в золе пекут картошку. Два Апостола проводят ночи, отлавливая беглецов и возвращая их родителям, иногда даже не заметившим в пьяном угаре исчезновения своих чад. Редкая зима проходит без гибели какого-нибудь мальчишки. Заснув в своем гнезде, ребенок не просыпается. Теплый воздух вокруг терриконика насыщен угарным газом, идущим из недр кочегарки. Ветер разгоняет его, но в ямке он скапливается, отравленный им пацан уходит в небытие. Родителей судят, лишают родительских прав, обсуждают проблему на родительских собраниях, устраивают милицейские рейды по местам скопления пацанов, организовывают дежурства комсомольцев у террикоников, но все тщетно. Бегут пацаны из дома, спасаясь от побоев и издевательств пьяных родителей. Пьянство взрослых — вот причина гибели детей.

Накануне аванса или получки все магазины, ларьки и палатки нагружаются под крышу пивом, водкой, "бормотухой" и пузырьками дешевого одеколона. Шахтеры хорошо зарабатывают и ящиками закупают это зелье. Напьются до одури и принимаются воспитывать детишек ремнями и другими подручными средствами. А те ищут спасение на террикониках и пропадают от газа. У Двух Апостолов огромный авторитет в городке, их уважают все, от мала до велика, и нужно сказать в укор соискателям, что они стреляют из пушки по воробьям. Собрания, суды, разносы — это хорошо, но этого мало. Если поднять горком партии, горисполком, шахтуправление, комсомол и профсоюзы на борьбу за трезвый образ жизни, за культурный досуг и безалкогольные застолья, то сдвиг произойдет в лучшую сторону. В этом направлении что-то делается и сейчас, но как-то беззубо, вяло, без энтузиазма и интересных находок. Класс два года прожил без алкоголя, даже на выпускном пили только лимонад. Все живы, здоровы, успешны. Жаль, на несколько лет разъедутся по другим городам и весям. Петру Ильичу и Павлу Гавриловичу вполне по силам поднять этот груз. Таков их Второй подвиг, единственный, оставшийся пока не выполненным. За несколько лет они и его совершат.

Два Апостола были польщены хвалой, прозвучавшей в их адрес, и уверенностью ребят, что они непременно организуют единый фронт и одолеют закоренелое зло повального пьянства.

Николай Степанович отложил вилку и удивленно качал головой:

— Толковое предложение. Обсудим на бюро. Ты посмотри, какие Цицероны и Сенеки!

Петр Ильич продолжил рассказ, все так же горделиво улыбаясь.

Опорожнили один бурдюк кумыса, на мангале четвертая смена шампуров. Приступили к заключительной части торжества — вручению Дипломов Мужской Зрелости. Дело это поручили Лене Мукомолову, лучшему комику класса. Соискатели поднимались по одному согласно списку в классном журнале. Леня взял верхний красочно расписанный диплом и строго посмотрел на Аристова Ивана, лучшего футболиста класса, чемпиона по голам. Ваня уже выработал свое жизненное кредо и не считал нужным его скрывать.

— Получу аттестат- и баста! — говорил Ваня, — учиться дальше не буду. Нет смысла. Выполню свой долг в Армии и спущусь в шахту. Силой не обижен, вкалывать начну на пределе. Чтобы квартиру получить приличную, отдыхать в Крыму и прочее. Так живет наш сосед дядя Володя. Его сын перешел в третий класс, а успел побывать в Москве и Ленинграде и весь Крым объездить. Альбомов у них целая полка. Везде все фотографируют. В первую же получку куплю хороший фотоаппарат, делать снимки умею. Вы будете грызть гранит науки, а я буду строить домашний коммунизм. Женюсь, детишек заведу и отдыхать буду ездить с семьей. Не прогадаю. Зарплата стахановца шахтера намного выше зарплаты инженера. А слава, а почет! Кто из нас знает, кто на шахте инженером? Никто! А стахановцев знаем в лицо! Да что мы, республике они известны! Пластаться буду, как проклятый, а детишки мои не только Крым увидят, за границей побываем. Дяде Володе путевку в ГДР предлагали, он почему-то отказался. А я поеду и детишек повезу!

Ребята учли это кредо, составляя документ для Вани.

Вперив в Ивана указующий перст, точно копируя голос и жест Петра Ильича, Леня сурово произнес:

Век живи, век учись!

Став шахтером, не ленись!

Для детишек — напрягись,

Попади — не промахнись!

При последних словах парни повались на кошму и задрыгали ногами… Петр Ильич отполз в сторону, разрываясь от смеха. Лошади в низинке перестали пастись и повернули головы в ту сторону, откуда неслось непонятное ржание. Под такой непрекращающийся гомерический хохот были вручены все тридцать два Диплома Мужской Зрелости. Теперь дэмзэл — это человек, Достигший Мужской Зрелости.