Валентина Гончаренко - Чародей

Ни вестибюля, ни раздевалки. Ученик, не снимая обуви и пальто, проходит в класс, возле вешалки раздевается, вешает пальто и шапку на свой колышек и проходит к парте.

Погода в Средней Азии преимущественно сухая, но зимой слякотно. Случается, что неделями лежит снег и прижимают морозы в три- четыре градуса, иногда и до десяти. Коридор узкий и темный, на дворе снег или грязь, поэтому школьники вынуждены проводить перемены в классе. Бегать нельзя, и они увлеклись безобидной, на первый взгляд, игрой. Водящий, согнув руку в локте, становится лицом к двери, позади него плотной кучкой сбиваются остальные игроки. Нужно стукнуть по выставленному локтю и тут же принять невозмутимый вид, чтобы мгновенно обернувшийся водящий не мог догадаться, кто его осалил. Если он не угадает — остается водящим, угадает — стукнувший становится водящим, но мои вундеркинды внесли в игру существенное изменение: угадает — стукнувший на закорках везет водящего в туалет, не угадает — водящий тем же способом везет обидчика в том же направлении. Водящие сменяют один другого, и вереницы бегущих с седоками на закорках появились вдруг, будто их высыпали из мешка.

Эпидемия прогулок в туалет на спине у товарища охватила школу. Все дело в том, что туалет расположен в северо-западном углу двора, в некотором отдалении от учебного корпуса. От южных и от северных дверей к нему ведут заасфальтированные дорожки, в слякоть покрывающиеся липкой грязью, нанесенной с немощеного двора. Школьнику, которому приспичило, следует, выбежав из южных дверей, обогнуть по дорожке длинное здание школы и еще преодолеть ее продолжение по двору, только тогда он достигнет желанного места. Затем таким же путем он возвращается в класс. Дежурные, стоящие у южных дверей, заметив грязь на его ногах, преграждают ему дорогу и отправляют к колонке мыть ботинки. Столько страданий и мытарств! Их можно избежать, если усесться на спину товарища и с комфортом справить нужду. Жестокое правило — выигравший едет, а проигравший везет — соблюдалось неукоснительно, и можно было видеть, как верзила седоком совершает приятный мацион, взнуздав слабосильного недомерку. Петр Ильич прошел по классам со строгим предупреждением прекратить опасную для неокрепшего организма новую забаву. Пригласили детского врача, он тоже побывал во всех классах. Никакого толку. Обсудили этот вопрос на родительских собраниях. Сдвига не случилось. Сухо во дворе — "всадников" нет, стоит пройти дождю — тут же мальчишеская кавалерия стремительно несется к туалету и обратно. Под знаком этой беды прошла весна восьмого класса и осень девятого. Петр Ильич сказал мне: "Или твои орлы пресекут это безобразие по всей школе, или им обеспечена двойка по поведению за первое полугодие!" Собрание прошло бурно:

— Почему мы должны отвечать за всю школу?

Объяснила, почему. Дежурить все перемены каждый день в течение полумесяца, пресекать малейшие поползновения возродить забаву, вырвать ее с корнем. Второе полугодие девятого класса и десятый класс прошли без рецидивов популярной болезни. В эту осень новая вспышка, но с нею справились быстро, построив галерею от северных дверей к туалету. Спасибо, "Пионерской", помогла.

Подвыпив, учителя расшумелись, свободно шутили, напомнили Петру Ильичу, как он искал у забасивших школьников папиросы и табак, как в котельной сжигал со старостой класса принесенный в сумке улов….. Вспомнили, как наши мальчики отказались от подсказок и шпаргалок, решив учиться честно, но учителя им не верили, подозревая, что вундеркинды придумали особые шпаргалки, которые трудно обнаружить…. Менторские маски смылись с учительских лиц, они стали открытыми и добрыми, чем-то напоминающими учителей родной детдомовской школы. Там школа была для нас роднее и ближе, чем собственный дом. А здесь все официально и казенно, будто учителя отбывают обязательную службу и больше думают не об учениках, а о более удобном для себя расписании уроков, чтобы было поменьше "окон".

Петр Ильич достал стопку писем от дэмзэлов, прочитал несколько отрывков из них. Благодарят, гордятся, вспоминают с любовью…. Кто-то из них в Армии, кто-то в институте, кто-то в военном училище, а Семен в культпросветучилище, готовится стать организатором досуга трудящихся. Общий их вывод: мальчики нашего городка по духовному развитию и по знаниям не уступают своим ровесникам из других мест, а вот физически слабее тех, кто вырос в степи или в лесу, Сибиряки по сравнению с ними — богатыри. У нас нет поблизости речки, вообще мало воды, плавать наши выпускники не умеют — это большой минус. Федя Петряев советует возвести крышу над частью двора, чтобы зарядку проводить не только в теплое время года и сухую погоду. Плохо, что дети и в перемены находятся в классе, крытый двор выведет их на свежий воздух, там они могут играть и бегать, и вообще побольше двигаться. У нас плохо оборудованы учебные кабинеты, лабораторные работы по химии и физике не на должном уровне. Письма пришли с разных концов Советского Союза, а выводы почти одинаковы. Николай Степанович слушал, понимающе посматривая на Петра Ильича. Хорошее пополнение придет на шахту. Такой школе шахтуправление готово помогать всеми силами. Будут и лаборатории, будет и крытый двор. Подумаем и о бассейне, главное не опускать планку, а поднимать ее. Хитрость с приглашением парторга шахты сработала на сто процентов. Готовим хорошую смену для шахтеров, а свою, учительскую, смену упустили. Никто из первого выпуска не захотел стать педагогом. Придавливала ходившая среди них поговорка: "Кому нет дороги, иди в педагоги,"" Костя думал иначе. Конец вечера прошел под веселый рассказ о том, как они с Павлом Гавриловичем провели ночь у костра со своими любимцами, которые задумали подняться повыше в горы и там в своей мужской компании окончательно проститься со школой. Вездесущие Апостолы (Петр и Павел) об этом узнали совершенно случайно и страшно испугались, как бы дэмзэлы не опозорились на прощанье повальной пьянкой. Тут же направились к Коле Солошенко, старосте класса, жившему в одном доме с Толей Харьковским, комсоргом. Ребята подтвердили, что действительно собираются сегодня всю ночь праздновать в горах, пить кумыс, жарить шашлык, дурачиться и петь. Директор осторожно спросил: