Валентина Гончаренко - Чародей

Чародей попал в позолоченную пыточную камеру, где его безжалостно терзали мягкие ласковые руки палачей, которым, к несчастью, он однажды понравился.

Лариса получила диплом раньше Юрия и прокантовалась этот год в столице, работая почасовиком в каком-то училище и ухаживая за дочкой, родившейся зимой. По распределению они получили назначение в среднюю школу поселка Первомайский, где находилась главная усадьба хлопководческого совхоза-миллионера, директором которого был отец Ларисы. Могли бы и в столице зацепиться, но Захар Викторович побоялся оставить без присмотра семью дочери, убедившись, что ничего там не стерпелось и не слюбилось… Посоветовал Ларисе развестись с пьяницей, а она ни в какую. Наряжается напропалую, парикмахерские, салоны красоты, вернисажи, театр, концерты — напоказ все атрибуты счастливой и праздничной жизни.

Родилась вторая дочка, Юрий даже в роддоме не появился. Пил.

Хозяйство вела теща и за внучками тоже присматривала. Лариса целыми днями пропадала в школе. Когда ей предложили директорство, согласилась сразу. В партию она вступила еще в институте с той же целью, что когда-то толкнула Теклю на подобный шаг. Идти по партийной линии она не думала, слишком там много зависимости и мороки. Стать во главе школы, под крылом отца и при его возможностях — это то, что надо. Предложить директорство Юрию и в мыслях не было. Подчиняться ему после того, что было, она не намерена. Пусть скажет спасибо, что терпит его запои. Вообще подчиняться не привыкла. Командовать умеет и любит, всегда добивается подчинения от других, только Юрия никак не приберет к рукам. Уроков он не пропускает, всякие планы и отчеты сдает аккуратно, и на том спасибо.

А Юрий страдал. Немецкий язык шел по обочине в интересах сельских школьников, никто из них всерьез им не увлекся, уровень знаний у всех ниже требований программы, и чем старше класс, тем шире был этот разрыв. Юрий с тоской вспоминал о своих уроках в детдомовской школе. Создать здесь нечто подобное и думать нельзя, да и желания нет, подавлено оно. В учительской тоже нет свободы, искренности и простоты. На большую перемену и дети и учителя подкрепляются стаканом молока с мягкой булочкой, доставляемых из совхозной столовой. Посуда тоже оттуда. Здание школы стандартное, с широкими коридорами, светлыми классами, водопроводом и теплыми туалетами. Кабинеты хорошо оборудованы, вестибюль, раздевалка, отопление из котельной, кругом чистота и порядок. Такие б условия для детдомовских детей! А здесь ничто не радует. Мать и сестры не сдружились с новой родней, не сблизились на условиях бедных родственников, куда их зачислила семья Ларисы, но за Юрия рады: попал в хорошие руки, живет в достатке и благополучии. А что пьет, так это от дурости. Со временем поймет, что лучшей доли ему не найти. Юрий довольно часто их навешает, Лариса с детьми была всего несколько раз и то очень неохотно. Неприветливы оказались родичи Юрия. Чем гордятся? Нищетой и убожеством… Если ехала Лариса с дочками, директор давал свой "бобик" и шофера, а Юрий добирался один, как придется. Приезжал уже поддатый, но обязанностей своих не забывал. Сразу же принимался за хозяйственные дела, возился увлеченно и быстро наводил мужской порядок. Мать с огорчением замечала: работает по-прежнему, но не поет, не шутит. Ночью почти не спит, хотя ложился, изрядно накачавшись спиртным. Мать не знала, как ему помочь, и жалела его, и злилась. Неужели до сих пор мучается из-за "этой"? Лариса моложе ее, одета всегда дорого и по моде, духи французские, что дома, что на людях. Даже передники такие броские, будто с выставки привезены, а он словно слепой, все ему до лампочки.

Юрий проклинал себя. Ведь чувствовал, что Лариса заманивает его, думал, устоит, и устоял бы, если б не выдумка с изнасилованием. Теперь нужно признаться, что предал себя, предал погибшего сына, предал отца, который наказывал ему непременно воспитать прямого наследника, продолжателя их фамилии. Работа не увлекает, семья опостылела, он загнан в пятый угол, выхода не видит. Жена злится, устраивает истерики, услышав, как он в пьяном бреду лопочет стихи о лебедушке, без которой он пропадает. Неделями они не разговаривают, дочки во всем поддерживают мать и брезгливо отворачиваются от отца, снова пьяного. Поддавшись уговорам, согласился лечиться. Мучительные и унизительные процедуры, дважды им перенесенные, не освободили его от недуга. Он деградирует и гибнет. Столько лет прошло, но забыть Лебедушку он не в силах, просит разрешения встретиться всего на несколько минут и поговорить.