Валентина Гончаренко - Чародей

— Даю.

— Смотри, не обмани. А вот это скажи обязательно: "Ты Чародей, Юрка: " Когда-то эти слова я повторяла ему на каждом шагу, а он отвечал: "А я тебе уши надеру!"

— Он мне этого не рассказывал.

— Вот теперь и ты знаешь. Как вспомнит обо мне, я тут как тут: "Ты Чародей, Юрка!" А уши надерет, когда встретимся. Раньше следовало оторвать мне уши. Заслужила. И еще передай ему огромное спасибо, что не приехал сам, а тебя прислал. Поступил мудро, бережно и, как всегда, правильно. Значит, и впредь будет поступать так же мудро, бережно и правильно. Ума и чуткости ему не занимать. Это передай обязательно.

Женя побежала к автобусу, я отправилась за детьми в садик.

Прошло еще семь лет. Женьку назначили директором дошкольного детского дома в том районе, где жил Юрий. Она стала бывать в его доме, ко мне не приезжала за это время ни разу, весточки передавала через знакомых. Старший мой сын ходил уже в шестой класс, средний — в четвертый, а младший — в первый. Колюшке, сыну Юрия, пошел бы двадцать третий год. Женька знала адрес моей новой трехкомнатной квартиры, куда мы переехали лет пять тому назад, и свалилась ко мне, как снег на голову. Расшумелась, забегала по комнатам, перебрала книги на рабочем столе в детской, плюхнулась на мою постель в спальне и побежала на кухню, откуда послышалось побрякивание крышки кипящего чайника. Детей не было, играют на площадке за домом. Для малышей там качели и песочница, а старшие гоняют мяч. Мы с Женькой за чаем вспомнили детский дом, Карла Ивановича, Веру, героически завоевавшую мужа, Теклю и ее непоколебимую жизненную платформу, красавицу Тамару, выпускной вечер и "но пасаран"… И все время — Юрий… Чародей… Братик… Он присутствовал незримым собеседником. Получил уроки литературы, бросил пить, организовал студию стихотворных миниатюр, объединившую местных стихотворцев, и детей и взрослых. На вечерах в совхозном клубе гремел хохот, когда студийцы читали со сцены свои хлесткие злободневные стихи. Народу повалило еще больше, когда они запели. Возникла крепко спаянная группа совхозных бардов. Их кумиром, душой, организатором и руководителем был, конечно, Юрий. По заказу совхозного парторга они высмеивали лентяев, прогульщиков, расхитителей совхозного добра, спекулянтов, дебоширов и очковтирателей. Критика убийственная, действовала отрезвляюще, парторг настоял, чтобы школьным- студийцам совхоз подарил видеокамеру, неслыханно дорогой и очень нужный реквизит. Дважды в месяц жители деревни набивались битком в совхозном клубе, чтобы узнать, кого прославят на этот раз в местной видеохронике. Кадры озвучивали сами студийцы. Героями сделались передовики производства, им посвящались стихи и песни. Ребята заинтересованно вникали в жизнь совхоза, начинали понимать, с каким трудом достается стране "белое золото" — хлопок. Вокруг Юрия засиял ореол справедливого и очень смелого человека. Он, наконец, ощутил надежную почву под ногами, утвердил свой авторитет и в школе, и в поселке, но не дома. Лариса его успехи приписывает себе. Вот, дескать, наконец, привела его в чувство, нашла достойное ему место, и каким учителем и затейником он оказался. Без нее, дескать, так и пропал бы в запое. В школу позволяет ему одеваться, как он сам желает, но если идут куда-то на люди, подбирает костюм по своему вкусу. Он швыряет его, Лариса в истерику, Братик убегает в поле на весь вечер. Отец ее сопровождает. Потом две недели не разговаривают. Иногда он подчиняется ей и натягивает что-нибудь моднячее. О тебе никто ничего не знает. Он передает Берегине, что не забывает повторять себе: "Ты Чародей, Юрка!" — чтобы снова почувствовать себя на коне. Первые уроки по моему совету каждый год строит обзорными. Устные сочинения ребятам понравились. С восьмого по десятый класс готовятся к ним охотно. Пришлось пополнять библиотеку. Просит о встрече, чтобы благодарно надрать мне уши.

Я отрицательно покачала головой и спросила подругу:

— Помнишь, Женя, ты однажды сказала, что немка вытащила записную книжку Чародея и вы читали его стихи… Помнишь? Ты еще говорила, что там был какой-то рисунок, который я должна непременно сама посмотреть. Я по карманам мужа никогда тайком не шарила, в записную книжку не заглядывала, а спрашивать не стала. Сам Юрий не показал, значит пока не считает нужным это делать… Так что же там было нарисовано? Надеюсь, не забыла?

— Не забыла. Только не что, а кто… Братик тебя изобразил… абрис твоей головки и надпись внизу: "Утоли моя печали"… Аня узнала, есть такая икона, так и называется: "Утоли моя печали". Он тебя боготворил…