Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

– Я тебе говорю! Хорошие, итальянские, модные, из прекрасной кожи. Как они очутились в этом магазине, непонятно.

– Ну, ладно, покупай.

– Знаешь что, ты приди сюда померить. Это здесь, рядом с домом, в обувном, – предложила я.

Через десять минут он пришел ко мне в магазин – и туфли подошли.

– Не помню, когда я покупал за такие смешные деньги. – Он был доволен.

– Не ты, а я купила. Попрошу учесть, что деньги заплатила я, из своей зарплаты.

Мы возвращались домой веселые, и было ощущение, что мы вместе что-то сделали, что мы – пара. Я уже и забыла это чувство. Я тогда на самом деле поверила, что все еще может быть хорошо.

Сейчас я посмотрела в коробке и ахнула: туфель нет. Значит, он поехал туда «внедряться» в подаренных мною туфлях. У меня в глазах потемнело. Как метеор собралась, поймала такси и поехала в Перово.

– Вы меня должны здесь подождать, – сказала, выходя из машины, таксисту. – Я сейчас вернусь. Может быть, мне потребуется ваша помощь.

– Да? А что такое? – поинтересовался таксист. – Что-то тяжелое поднести?

– Я не знаю пока, но на всякий случай предупреждаю.

Взлетела на третий этаж одним махом. Позвонила в дверь, благо номер квартиры соседи мне тогда тоже указали. Дверной глазок закрылся. Я поняла, что на меня смотрят с той стороны двери, и забарабанила кулаками в дверь. Не сразу, но мне открыли, и я влетела внутрь.

Маленькая однокомнатная квартирка, стандартная советская обстановка. Но я особенно не оглядывалась. Сева, увидев меня, смертельно испугался и жестами показывал Лере, чтобы ушла на кухню и не отсвечивала. Но Лера меня сейчас вообще не интересовала.

– Где мои туфли? – зловещим голосом спросила я.

– Что? Что случилось? Что ты здесь делаешь?

– Я спрашиваю, где мои туфли?

– Какие туфли? О чем ты говоришь? Как ты адрес узнала?

– Туфли, которые я тебе купила. Где они?

– Господи, ты совсем с ума сошла? Какие туфли, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я повернулась и зашла на кухню. Лера стояла у окна и смотрела на меня настороженно, готовая, если что, к обороне. На плите в большой кастрюле варился суп, оттуда торчали куриные ноги. Сева, следовавший за мной по пятам, по моему лицу понял, что сейчас что-то может произойти – или я выхвачу курицу за ноги, или схвачу кастрюлю с кипящим супом.

– Подожди! Ничего не делай! Туфли – да, да, понял. Туфли. Минутку подожди. Только я тебя очень прошу, отойди от плиты. Вот иди, встань сюда. Лера, принеси туфли, те, в которых я пришел.

Лера с недовольным видом удалилась.

– Я тебя прошу, держи себя в руках. Успокойся, – повторил Сева.

Лера вернулась через минуту с туфлями, Сева отдал их мне. С туфлями в руках я вышла из квартиры и спустилась вниз. Таксист ждал около машины, опершись на капот. Увидев меня, он открыл дверцу.

– Вот! – Я подняла руку и победно потрясла туфлями.

– Что это? – Таксист отступил на шаг назад.

– Мои туфли!

В машине я немного успокоилась. Хотя меня и трясло, я была довольна. В зеркало заметила, что водитель посматривает на меня с сомнением, как на сумасшедшую. А вдруг наброшусь на него сзади и укушу? Надо было объясниться.

– Эти туфли я купила мужу. Это мои туфли.

Водитель по-прежнему не понимал и продолжал таращиться на меня.

– А он в них пошел к любовнице. В моих туфлях.

– А-а, ну теперь понятно. Так вы их пошли и забрали. Здорово. Правильно сделали. – Он одобрительно покивал в зеркало.

В тот же вечер Сева позвонил и сказал, что идет домой. Я собрала его вещи в два чемодана, покидала носки и трусы в спортивную сумку и поставила все у двери. Когда он пришел, сказала ему, что между нами все кончено, что он свободен и может делать, что ему угодно.

– Я тогда пойду к матери на Пушкинскую.

– Делай, как считаешь нужным, ко мне это больше никакого отношения не имеет.

Первого апреля выпал снег и с редкими перерывами шел до конца месяца. На улице намело сугробы, какие не всегда бывают и в январе. Иногда температура поднималась немного выше нуля, выглядывало солнце, но снег продолжал падать. Стояла зима.

– Я вчера стояла у окна, смотрела на снег. Удивительно, долго-долго, очень медленно сверху падали отдельные снежинки, а не хлопья, как обычно. Так в мультфильмах рисуют. А может быть, мне это приснилось все, точно не могу сказать, – говорила я Галке Зервас, она обожала толковать сны. – К чему бы это?

– Отдельные снежинки – к приятному времяпрепровождению с любимым человеком, – прыснула она. – Это не я, это народ так говорит.