Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

По дороге из аэропорта Сева, который приехал в Геленджик раньше Жени, предупредил ее, что комната, которую он снял, может ей не понравиться.

– Но зато две минуты от моря. Фантастика. Мне все завидуют.

– А есть плита, чтобы можно было что-то приготовить?

– Ты приехала отдыхать, какая плита? – беззаботно пожал плечами Сева. – Я даже не проверял. Будем есть в ресторанах и столовых.

Когда они вошли во двор, Женя двинулась к дому, не обратив внимания на стоящий сбоку у самого частокола фургон.

– Жень, уже пришли. Вот.

Женя с удивлением разглядывала металлический автомобильный кузов, снятый с колес и поставленный на бревна. Из крыльца выпало несколько кирпичей, и Сева подбил их ногой под шаткие ступени. Он поднялся первым и вынул просунутый в металлические скобы железный прут, на который закрывалась дверь.

Женя заглянула внутрь. Два метра на два, окон нет, из мебели – два узких топчана, колченогий стул и два ящика вместо стола. Ни шкафа, ни даже гвоздей в стене, куда можно повесить вещи.

– Ты снял вот это? Наш первый отпуск вдвоем после рождения ребенка, и ты снял конуру? Здесь мы должны проводить наш отпуск?

– Но зато никого нет, мы одни. Почему ты вечно всем недовольна?

Сева оглядел фургон и пожал плечами. Он, кажется, искренне не понимал, из-за чего весь сыр-бор.

– Как одни? Этот фургон посреди двора стоит, все мимо ходят, смотрят и слышат. Дверь же закрыть нельзя, а то мы здесь задохнемся без окна. Господи, представляю себе, как он разогревается к обеду. Это просто газовая камера какая-то!

Женя бросила вещи на землю, выскочила со двора. Выйдя из калитки и пройдя всего несколько метров, она оказалась на берегу моря. На самом деле две минуты до пляжа, Сева не соврал. Женя сняла босоножки и спустилась к воде.

Вырваться в Геленджик было непросто. Елизавета Львовна устроилась билетером в театр и каждый вечер работала. Отец снял дачу и предполагал, что Женя, как и все предыдущие годы, отпуск проведет там с детьми: дочерью и племянницей Юлечкой. Но на этот раз Женя взбрыкнула.

– Я семь лет не отдыхала. Я умираю от усталости и хочу отдохнуть как нормальная женщина, с мужем, – сказала она матери.

– Но папе будет тяжело с детьми. Он и так устал.

– Я понимаю, – взмолилась Женя, – но ты себе представляешь мою жизнь, мама? Я мчусь бегом после работы, чтобы успеть забрать ребенка из сада, весь вечер с ней на Басманной, укладываю и потом еду на Преображенку к Севе. При этом, не забудь, мне надо еще к диссертации готовиться! А на выходные она всегда у нас на Преображенке, и все равно я стараюсь заниматься.

– Я работаю все лето, я не могу на даче сидеть. А папа плохо себя чувствует. Ты не можешь никуда ехать, – сказала Елизавета Львовна.

– Пусть Таня ему поможет. Я сколько лет не вылезаю с дачи, а она каждый год ездит с Юрой в отпуск. Да еще и требует, чтобы Сева ко мне на дачу не приезжал.

– Глупости, ничего такого она никогда не говорила. Сева сам не очень рвется на дачу. За все эти годы сколько времени он там провел со своим собственным ребенком? Трех дней не наберется.

– Еще как говорила. – Женя процитировала слова сестры: – «Пусть Сева не приезжает, он будет тебя отвлекать»… Это вообще что такое?! Ты что, не помнишь, как, когда мы только поженились, я уехала на дачу сидеть с Юлей, а Сева приезжал ко мне тайком и свистел под окнами, чтобы я вышла к нему? А то не дай бог, его бабушка увидит! А потом последним поездом уезжал назад в Москву. Конечно, после такого отношения он не любит на дачу ездить.

– Но в результате-то он тебя все-таки утащил с дачи, и вся забота о ребенке упала на бабушку. А она после инфаркта и с костылем. Но он об этом разве думал?

– Мы были молодожены, это было мое первое лето с мужем, и именно с мужем я хотела его провести! И ребенок, прости меня, все-таки не наш был, а Танин. В общем, дача не дача – мне ничего не интересно. Я поеду отдыхать в этом году с мужем. Я заслужила, я тяжело работаю, в конце концов!

…Сева плюхнулся на песок рядом с Женей.

– Ну что, ты совсем сумасшедшая? Что ты устраиваешь? Нам там и быть не надо совсем, мы все время будем на пляже или в городе. А ночевать – какая разница где? Есть свой угол и хорошо. И мы одни, никто нам в затылок не дышит.

– А как вещи там оставить, когда мы уйдем на пляж?

– Дверь закрывается.

– Как закрывается? Там просто какая-то железяка, ни замка, ни ключа. Ее любой отодвинуть может. Я уже была в Геленджике с Иркой, мы жили в нормальной комнате, с окном, со шкафом. Там была кухня, можно было чай вскипятить. А это что?