Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

Когда я вернулся, «Знание» было в восторге.

– Мы на вас такие отзывы получили, все хотят вас еще пригласить. На вас столько запросов, что вы можете уходить с работы и ездить по стране с лекциями, – говорят.

– Это заманчивое предложение. Я могу подумать или вам нужен ответ немедленно?

– Конечно, подумайте, обсудите дома с женой. Но не слишком долго, пожалуйста.

– А знаете, что тут думать? – решил я. – Мне понравилось, и плата приличная. Я согласен.

И тут некстати оказалось, что им нужен оригинал кандидатской диссертации…

– Принесите, нам надо сфотографировать и приобщить к делу, – говорят.

Потом звонили домой и из «Знания», и даже из Казахстана, но Женька отвечала, что я в командировке.

– Что ты как маленький? – говорила она. – Ну скажи им, что тебя лишили диссертации.

– Что значит «лишили»? За что у нас могут человека лишить диссертации?

– Не знаю, придумай что-нибудь.

– Может, сказать, что меня лишили кандидатской из-за антисемитизма? Как-то неудобно… И потом ездить за шесть рублей после того, как я уже получал десять?

Больше я в «Знании» не появлялся.

История о том, как Сева на ипподроме играл

Дядя Шура, мамин брат, в молодости ушел добровольцем в колчаковскую армию. Вот так, сестра убежала из дома в Петроград к большевикам, брат пошел ополченцем к белым. Потом он дезертировал от Колчака и более этот факт своей биографии никогда не упоминал. Работал он главным бухгалтером на «Мосфильме», где завел обширные знакомства в артистической среде.

Шура водил меня обедать в шашлычную «Эльбрус», расположенную напротив нашего дома, в конце Тверского бульвара. Он всегда водочку с собой брал, что считалось совершенно нормальным для шашлычной «Эльбрус», там все с собой приносили водку. Именно Шура привел меня на ипподром совсем мальчиком на лошадок посмотреть. Он меня угощал в буфете бутербродами с икрой. Буфет ипподрома славился на всю Москву, а Шура благодаря своим связям пользовался там большим уважением. Потом, когда я подрос, бутерброды были те же, но уже с коньяком. Через несколько лет, встретив меня на ипподроме, Шура удивился.

– Севка! Что ты здесь делаешь?

– Что делают на бегах? Играю.

– Боже мой, как ты попал на бега?

– Шура, очнись! Ты же меня и привел!

– Я тебя просто привел посмотреть на лошадок. Но зачем ты сюда пришел сейчас?

– Здесь можно получать живые деньги.

– Зачем тебе это нужно? Я тебе дам денег. – Шура полез за кошельком.

– Нет, я хочу играть.

Центральный московский ипподром – это целая жизнь! В среду, пятницу и воскресенье были забеги, в семь вечера в будни и в час дня в воскресенье. Люди три раза в неделю ходили на ипподром как на работу. Три раза в неделю я не ходил никогда, но по два ходил. В чем интерес? Ставишь рубль – получаешь сто! Подходи к кассе и смотри, как люди сумками деньги получают. Каждый мог получить огромный выигрыш! Это завораживало.

Шура играл на бегах три раза в неделю в течение всей жизни, можно сказать, что он был профессионалом. Он выигрывал, но играл копеечно. Шура играл на фаворитов. Выигрыш: за рубль – рубль десять. Я не хотел ставить на фаворита и получать десять копеек за заезд. Я выбирал темняка и ставил пятерочку на него – если бы он пришел первым, тогда на пять рублей выигрыш был бы под тыщу. А Шура ставил трешечник, получал свои тридцать копеек, так за несколько раз получался у него рубль. Теперь уже выигранный рубль он ставил опять на фаворита и в конечном итоге трешку за вечер наяривал. Если вот так на копейки играть, то выиграть на бегах можно было всегда. Но так играло большинство, определить фаворита – это не бином Ньютона, все знали фаворита.

Я всех лошадей по именам знал, знал всех наездников по именам, кто с кем спит, кто с кем дружит, кто с кем пьет. Это отношения к игре никакого не имело, не помогало никак, но мы, молодые дурачки, считали, что, раз я сегодня пил с наездником и он мне рассказывал про свою лошадь, это может нам помочь. Ребята меня слушали как бога, когда я им рассказывал эти истории: это значило, что я владею внутренней информацией, знаю расклад.

Стоишь на трибуне, наблюдаешь пробежку. У некоторых секундомер в руках, проверяешь результат, за сколько секунд лошадь пробежала: одна, другая, следующая. Смотришь, в порядке ли сегодня лошадь, а «порядок бьет класс» – это главная заповедь ипподрома. Вот две лошади, одна явно сильнее другой. Но необязательно, что первая выиграет, потому что важно знать, в каком она состоянии именно сегодня, то есть ее «порядок», а класс – это ее потенциальные возможности.