Тама Яновиц - Пейтон Эмберг

Рэчел — вот кто действительно удивил! Надо же узнать человека, увиденного мельком, случайно, несколько лет назад! Да ладно, узнала — но зачем компрометировать женщину, говоря при ее супруге о вещах, для его ушей вовсе не предназначенных?

Впрочем, некоторые лица и эпизоды почему-то запоминаются. Она и сама не раз при случае вспоминала ненароком услышанный разговор двух парней, сидевших в машине с открытым верхом, один из которых жаловался другому на измену какой-то Кристи. Пожалуй, того беднягу, говорившего с отчаянием в голосе, она, повстречай, узнала бы тоже. Но разве она подошла бы к нему, встретив на вечернике, чтобы напомнить ему о Кристи — тем более, будь он в обществе женщины?

Размышления Пейтон прервал распорядитель бала, элегантный мужчина в смокинге. Улыбнувшись, он сообщил, что ее маскарадный костюм вошел в число лучших, и попросил ее пройти на помост для участия в церемонии награждения победителей конкурса. Пейтон возликовала: вдруг она выиграет первый приз — оплаченный обед на двоих в фешенебельном ресторане? Барри немного сник — его «паста» членам жюри пришлась не по вкусу.

Ожерелье Пейтон за вечер поистрепалось, пластмассовые зубы помялись, а когда она встала из-за стола и направилась через зал к помосту, стали один за другим отваливаться, шлепаясь на пол. Однако это печальное обстоятельство ее не смутило — ей было не до зубов.

Когда она поднялась на помост, распорядитель подвел ее к микрофону и, улыбнувшись, спросил:

— Как называется ваш костюм?

— Зубная волшебница, — ответила Пейтон. Распорядитель откашлялся и торжественно произнес:

— Первый приз присуждается костюму «Зубная волшебница», номер двадцать три — Пейтон Эмберг.

Пейтон хотелось плакать: она ни разу в жизни ничего не выигрывала, а тут ее неожиданно наградили, и дело не в призе — оценили ее труды. До сих пор превозносили лишь ее красоту — «Она такая красивая. Неудивительно, что Барри на ней женился». Но привлекательной внешностью ее наделили, такой родилась — ее заслуги в том не было. В то же время у Барри признавали совсем иные достоинства: восторгались его способностями, умом, профессиональными навыками. Старания Пейтон на работе ни разу не оценили. Видно, она — посредственность. Поменяйся она специальностью с мужем, ничего бы не изменилось. О нем бы с восхищением говорили: «Барри талантлив и энергичен. Он подомнет под себя все туристические агентства, станет главой крупной компании». Ну а она стала бы заурядным зубным врачом — выше головы не прыгнешь.

Получив приз, Пейтон подошла к Барри, который разговаривал с каким-то индусом.

— Пейтон, — радостно сказал Барри, видно, уже забывший о своей неудаче, — это — мой друг, доктор Соми Сингх, мы с ним вместе учились в колледже. Он хочет с тобой познакомиться.

— Я и не знал, что у тебя такая восхитительная жена, — любезно произнес Сингх.

У него были шелковистые волосы, пухлые щечки, маленькие мясистые губы и необычайной длины бархатные ресницы. Вероятно, в своей предыдущей жизни он был наложницей в персидском гареме.

— Откуда вы родом? — спросила Пейтон.

— Из Раджастана. [44] Раджастан — штат на северо-западе Индии. Я — раджпут. Вы знаете, кто такие раджпуты?

Пейтон покачала головой.

— Раджпуты — индийская каста воинов. Мы владели обширными землями, многочисленными дворцами, но после образования Пакистана часть наших богатств отошла к этому государству. Но не будем о грустном. У вас прекрасный карнавальный костюм.

В глазах Сингха вспыхнул жгучий огонь.

Пейтон смутилась. Таким пылким и страстным взглядом, сравнимым с ударом током, ее одаривал лишь Джермано, но это было давно. Пожалуй, с такой страстью смотрел и Омар Шариф на Лару, свою возлюбленную в фильме «Доктор Живаго». [45] «Доктор Живаго» — американский фильм, поставленный по роману Б. Л. Пастернака и вышедший на экраны в 1965 году. В фильме снялись Омар Шариф и Джулия Кристи. Пейтон вспомнила, как герои это фильма долго шли лесом, утопая в снегу, пока не пришли к дворцу, оставленному хозяевами в революционное лихолетье, а войдя во дворец через высокую застекленную дверь, очутились в пустом танцевальном зале, где хозяйничал только ветер. Пустота…

Барри был положительным, добропорядочным человеком без вредных привычек. Он не курил, не злоупотреблял алкоголем, дома почти не пил: стакан сухого вина за ужином и бутылка пива в жару — вот и все, что он себе позволял. Если бы Пейтон предложила ему попробовать травки, посмотреть порнофильм или приобрести сексуальные принадлежности, он был бы шокирован, а то бы и счел, что она свихнулась.