Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

— Клемент был там. Он солгал.

Беллами безуспешно пытался осмыслить сказанное. Как по волшебству появилась вторая кружка пива.

— Как же он мог… он лишь пытался помешать вам рассказать о вашем бредовом видении! Зачем вы вообще затеяли всю эту историю, к чему было устраивать весь этот вечерний прием?

— Мне хотелось познакомиться с теми дамами. Я следил за ними издалека и проникся к ним уважением. Мне также хотелось убедить вашего на редкость необычного друга Лукаса проявить хотя бы толику той честности, что вы приписываете ему. Я подумал, что он способен решиться на такой неожиданный поступок. Грешникам и убийцам порой присуще и благородство, и я надеялся, что он не захочет лгать. Однако он предпочел предоставить возможность солгать своему брату. Я разочаровался в Лукасе. Разочаровался также и в его брате, но это не имеет значения, он глупый слабак. А Профессор, возможно, окажется храбрым, как вы и сказали. Поживем — увидим.

— Не понимаю…

— Я предоставил Лукасу своеобразный выбор, а точнее, дал шанс. Он не воспользовался им. Его уклонение не оставляет мне альтернативы, он ввергает нас в другую, менее приятную фазу взаимоотношений.

— Что вы имеете в виду, чего вы хотите?

— Конкурируя с беспощадной честностью Профессора, я готов сказать, что хочу его смерти.

В субботу, на следующий день после знакомства известных уважаемых дам с Питером Миром, Мой согласилась съездить в художественную школу и побеседовать там с мисс Фокс, давней подругой ее школьной учительницы рисования, мисс Фитцгерберт. Мисс Фитцгерберт заранее договорилась о таком визите, сообщив Мой, что это, конечно, будет не официальное собеседование, а просто знакомство с новыми направлениями творчества и, возможно, полезная консультация. Ничего не сказав ни сестрам, ни матери, Мой просто тихо ушла из дома. (Так она обычно и поступала.) Она также не взяла с собой Анакса, поскольку предстояла долгая поездка на автобусе, а она не любила увозить его далеко от дома, опасаясь, что пес может потеряться. Мой постоянно преследовал страх потерять его, впрочем, ее также беспокоило и то, что Анаксу не хватает активных прогулок. Она захватила объемистую папку со своими картинами и набросками.

Сефтон и Луиза, особенно Сефтон, постоянно твердили Мой, что даже если она не собирается стать великим художником, то все равно должна получить какой-то академический статус, сдать какой-то серьезный экзамен или даже экзамены, еще до окончания школы, поскольку такие испытания могут оказаться очень полезными в будущем. Они советовали ей усердно учить — учиться ей оставалось совсем недолго — «занудные школьные предметы», типа английского, французского, истории и математики. Мой, ненавидевшая эти дисциплины, за исключением разве что английского, недавно решила, что не будет осваивать эти противные предметы и не собирается сдавать эти противные экзамены, а постарается как можно скорее оставить школу. Время от времени она пыталась сообщить об этом решении родственникам, но они просто отказывались ее слушать. Теперь Мой стала полнее понимать, в какую рискованную игру превращается ее жизнь. А вдруг она никогда не поступит в художественную школу, вдруг окажется, что у нее просто нет художественных способностей? Что будет, если давно приписываемые ей окружающими дарования вдруг покинут ее или окажется, что на самом деле особых талантов у нее вовсе нет? Вдруг ей придется пройти курсы машинисток или смириться с участью текстового редактора? «Лучше умереть, — подумала она, — я покончу с собой или просто умру от тоски и печали». В ее жизни уже имелась одна ужасно глубокая печаль.

Встреча с мисс Фокс прошла неудачно. Мисс Фокс, явно весьма занятая особа, очевидно, согласилась встретиться с Мой только ради того, чтобы доставить удовольствие своей подруге или приятельнице, мисс Фитцгерберт. Разговор состоялся в убогой комнатенке, так называемом кабинете, в который постоянно врывались какие-то люди. Небрежно глянув на принесенные Мой работы, мисс Фокс оставила их без комментариев, но заявила, что если Мой хочет поступить в художественную школу, то должна создать нечто действительно самобытное, нечто поразительное и необыкновенное, отказавшись от простого и банального копирования природы. Мисс Фокс сообщила ей, что многие девочки воображают себя художниками, научившись малевать акварели с нарциссами, и рассматривают искусство как приятное времяпрепровождение, которым можно занять себя в ожидании удачного замужества. Таким людям лучше и не соваться в художественную школу, поскольку учеба и практические занятия трудны и напряженны, требуют полной отдачи, наряду, разумеется, со значительным дарованием, которыми обладают лишь редкие личности. Мисс Фокс Добавила, что в любом случае поступить в их школу очень трудно, поскольку из сотен кандидатов отбираются всего несколько человек. Мой, чувствуя подступающие к глазам слезы, быстро поблагодарила мисс Фокс и удалилась.