Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

Она поняла, что поступила очень глупо, специально выбрав для показа мисс Фокс наиболее «удачные» и «традиционные» картины, живописные изображения (да-да, копии природы) цветов и деревьев, пагоды в Кью-гарденз, спящего Анакса. Вместо этого ей следовало принести свои более дикие и странные художества, бредовые незаконченные эскизы, нелепые амулеты, одну из масок, даже один из ее странных камней! Ладно, значит, в одну художественную школу ее точно не примут, мисс Фокс зарубит ее с самого начала. Прижимая к себе папку с картинами, постоянно выскальзывающую из рук, она пошла куда глаза глядят, не желая сразу возвращаться домой, и вскоре обнаружила, что оказалась на берегу реки. Над Темзой стоял плотный серый туман, начался отлив, узкий поток выглядел тусклым и вялым, как медленно текущая маслянисто-серая илистая жижа. Мой приблизилась к ступенчатому спуску и увидела у подножия лестницы на земляном берегу несколько камней. Она пошла к реке, осторожно ставя ноги на мокрые ступени. Положив сумку и папку возле каменного парапета набережной, она принялась разглядывать камни. Они выглядели неутешительно бесформенными и грязными. Поскольку Мой чувствовала личную ответственность перед каждым выбранным или даже просто замеченным ею камнем, то после покаянного отказа и тихих извинений перед забракованными камнями она поняла, что обязана взять хоть один из них. Пройдя по топкому берегу к кромке воды, она поприветствовала реку, окунув в нее руку. Отдаленный шум уличного движения казался здесь приглушенным лесным гулом, не способным потревожить спокойное течение вечной Темзы. Мой еще готова была заплакать, и она пыталась успокоиться, приобщившись к этой тишине и разглядывая комковатый туман, неподвижно висевший над рекой.

Внезапно до нее донесся странный шум: тихие, беспорядочные звуки и чуть более отдаленный громкий всплеск. Она пошла в сторону шума, вглядываясь в туман. Похоже, в воде происходило какое-то ужасное сражение. Мой не любила смотреть, как животные сражаются друг с другом. Она разгоняла враждующих птиц, кричала на задиристых собак и кошек, а однажды, разняв двух сцепившихся псов, была укушена ими обоими. Неуместная борьба происходила сейчас в реке между лебедем и каким-то мелким зверьком. Этому таинственному извивающемуся созданию, похожему на большую крысу или маленькую собачонку, сильно доставалось от лебедя. Мой в ужасе подумала, что лебедь пытается утопить неизвестное животное. Как только маленькая тварь появлялась на поверхности, лебедь тут же яростно погружал ее обратно. Выгнув шею и раскинув крылья, эта большая птица наскакивала на маленькое создание и, давя его своим мощным клювом, загоняла под воду. Вдобавок лебедь издавал ужасно злобное и громкое шипение.

— Прекрати! — крикнула Мой, — Перестань сейчас же! Оставь его в покое! Прекрати драться, ты, гадкая птица!

Она достала из кармана один из тех безобразных камешков и швырнула его в сторону лебедя. Камень пролетел мимо птицы, и Мой не посмела бросить другой, боясь попасть в несчастную жертву.

— Ну перестань, пожалуйста, перестань! — вновь крикнула она.

Лебедь продолжал хлопать крыльями, с сильным шумом лупя ими по воде. Он шипел и давил широкой белой грудью загадочную барахтающуюся тварь.

Крича и размахивая руками, Мой вошла в воду. Она пошатнулась, вытаскивая ноги из илистого дна, и неуверенно двинулась вперед. Вода плескалась вокруг нее, обжигая ноги пронизывающим холодом. Взглянув на разыгравшуюся в воде драматическую сцену, она вдруг поняла, что ситуация изменилась, и мельком увидела, что животное, которое топил лебедь, было вовсе не собачкой, а маленькой темной уткой. Как раз в этот момент утка получила свободу, ей удалось уклониться в сторону, расправить крылья и улететь в туманную даль. Мой остановилась, а лебедь, развернувшись, бросился к ней. Она успела заметить расправленные крылья и большие черные перепончатые лапы, точно когтями бороздившие водную гладь, когда эта разъяренная птица налетела на нее всем своим весом, пытаясь утопить ее так же, как топила трепыхавшуюся уточку. Мой поскользнулась и пошатнулась, видя над собой массивный округлый клюв и змеиную шею, изогнутую точно канат, обтянутый серым оперением. На мгновение, словно из кошмарного сна, на нее глянули горящие, исполненные безумия птичьи глаза. Натиск лебедя был устрашающим, и Мой, издав слабый возглас и вытащив из бурлящей воды руку для защиты, с трудом удержалась на ногах. Через мгновение все закончилось. С громким криком лебедь пронесся мимо нее, яростно хлопая по воде крыльями, и, тяжело взлетев, скрылся в безмолвии густого тумана.