Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

— Чем вы занимаетесь? — спросил он у Беллами.

— Ну, раньше я занимался разными вещами, служил в социальной сфере, учительствовал, а теперь ничего не делаю.

— С чем вас и поздравляю.

— Я жду приглашения в один религиозный орден.

— Тогда поздравляю вас вдвойне.

— Только я не уверен, примут ли меня туда. Я хочу стать отшельником, хочу отрешиться от мирской жизни. Но конечно, у меня нет особых достоинств, просто я не могу жить как все, не могу ужиться в этом времени. Я не способен разобраться даже в самом себе, у меня кончились все обычные побудительные силы. Я не способен совладать с собственным телом и, даже ложась спать, не знаю, куда деть руки.

— Это может стать серьезной проблемой.

— Не смейтесь надо мной.

— И не думаю смеяться.

— Понимаете, я не безумец, я переживаю депрессию. Она не похожа на житейские страдания. Она подобна тоскливому угасанию, мрачному унынию. Но вам, должно быть, все это хорошо известно, раз вы занимаетесь психоанализом. Надо же… меня только что осенило… наверное, вы могли бы помочь мне…

— Мне пришлось отойти от дел, я уже говорил, что не могу больше работать. Я живу одним днем, ценю каждый новый день, позволяющий мне увидеть свет солнца.

— Но вы могли бы помочь, если бы просто поговорили со мной. Иногда я беседую со священником, одним монахом, я пишу ему письма, но это не одно и то же. Я чувствую, что вы способны помочь мне.

— Но у вас есть друзья…

— Есть, но они не помогут мне, они не понимают, им не понять того, что способны понять вы.

— Весьма лестная оценка, господин Джеймс. Может быть, вы согласитесь подкрепить свои силы, к примеру, сэндвичем?

— Нет-нет. Мне так приятно просто беседовать с вами, я словно общаюсь с королем. С вами я могу быть совершенно откровенным, я должен рассказать вам всю правду. Пожалуйста, сделайте что-нибудь для меня, я хочу открыть свою душу Господу, и пусть Он поразит меня… Умоляю вас, войдите в мою жизнь, вы можете развернуть крылья подобно ангелу… о, дайте мне знак, пошлите мне вещий сон… позвольте мне быть с вами… мне необходима помощь…

— Я очень тронут, но извините, возможно, когда-то я мог бы сделать нечто подобное, сотворить такие чудеса, но теперь они остались в прошлом. Скорее уж вы можете чем-то помочь мне. Скажите, насколько хорошо вы знаете Лукаса Граффе? Давайте мы будем называть его просто Профессором.

— Я хорошо его знаю, действительно очень хорошо.

— И как вы полагаете, способен ли он намеренно убить своего брата?

Беллами сделал еще пару глотков пива.

— На самом деле я думаю, что он способен на все, что угодно, — задумчиво ответил он.

— Раз он способен на все, то способен и на братоубийство.

Перед мысленным взором Беллами вдруг пронесся поток ярких многолетних воспоминаний. Он сказал осторожно:

— Нет, такое невероятно… то есть… Лукас, Профессор, если вам угодно, очень своеобразный и странный человек. И я не встречал таких безмерно храбрых людей…

— Вы симпатизируете ему.

— Я восхищаюсь им. Люблю его. Он живет совершенно вне традиций, не признает никаких условностей.

— Включая традиционную мораль.

— Он очень правдив…

— Но при этом способен на обман…

— Я хотел сказать, что он честен по натуре, он понимает все ужасы этого мира и не пытается скрыть их или отмахнуться от них… понимает мирскую греховность, бессмысленность, испорченность обычных людей, наши жизненные фантазии, наш эгоизм…

— Вы, по-видимому, хотите представить его святым.

— В каком-то роде да… возможно, он подобен, если так можно выразиться, падшему ангелу… то есть он выше, вне понятий…

— Вне понятий добра и зла.

— Вы же психоаналитик, вам, должно быть, встречались такие…

— Вам известны обстоятельства его детства?

— Что он был приемным сыном? Да, конечно.

— А вы не думаете, что такие обстоятельства могли привести человека к накоплению убийственной ненависти к брату?

— Он любит брата! Конечно, в принципе возможно…

— Что он также и ненавидит его?

— Нет, я подразумевал, что в принципе такое возможно, имея в виду какого-то другого человека, но только не в данном случае! Лукас на редкость необычный человек.

— По-моему, вы лишь предполагаете, что сказанное вами невозможно…

— Погодите, — прервал его Беллами, уже испытывающий под влиянием пива легкое раздвоение личности, — Ничего подобного! Ведь только лишь в вашем сновидении Лукас пытался убить Клемента! Но с психологической точки зрения такая ситуация совершенно неуместна. Так уж случилось, что он полюбил Клемента, но даже если бы он ненавидел его, то все равно она была бы неуместна… ведь Клемента там не было.