Пол Теру - Отель «Гонолулу»

— Когда родишь ребенка, очень важно поставить цель и соблюдать себя в форме, — говорила Милочка.

— У тебя потрясная малышка, просто сдобная булочка, — отвечал Калани.

Задумавшись над собственной судьбой, я слушал все это словно издалека. Опять наступило молчание, оно давило на уши так, словно голова угодила в вакуумную воронку. Тут я понял, что Калани обращается ко мне.

— Большое спасибо, — промямлил я.

За столом опять приумолкли, молчание сжирало воздух, нечем было дышать, пока Пуамана не сказала:

— Ваипухилани — вот как он называется. Водяной смерч, я имею в виду.

И безымянное чувство, охватившее меня, обрело название — над столом поднимался высокий энергетический столб, вбирая в себя все звуки, а затем, опрокинувшись, исторг этот шум из себя. Что-то шевельнулось во мне, ревность, подумал было я, но то была не ревность, а более сложное чувство, будто я заглянул в окно дома, в который мне войти не дозволено, а что толку заглядывать? Придется дожидаться смерча, чтобы он сорвал с дома крышу и я увидел его обитателей голышом.

Калани вскоре выехал из гостиницы, но мне по-прежнему было тягостно, да и Милочка притихла. Ветер улегся. Роз все требовала свой мотоцикл — моя семилетняя малютка визжала: «Хочу чертов мопед!»

Зашел разговор о Калани, и Милочка сказала:

— По-моему, он забавный.

— А по-моему, нет, — резко ответил я.

— У тебя проблема?

А в другой раз ни с того ни с сего она заявила:

— Что я делала, пока тебя не встретила? — Заметьте, я ни о чем ее не спрашивал. — Сидела в своей комнате, одна-одинешенька, смотрела телевизор. Все серии «Острова Гиллигана» [57] «Остров Гиллигана» — американский комический телесериал (1964–1967). подряд. Тебя ждала, да-а?

Иногда эта женщина, моя жена, поражала меня неожиданными вспышками проницательности, она оценивала меня без сантиментов, точно со стороны, а мне приходилось тщательно подбирать слова, обращаясь к ней. Это несколько усложняло наш брак — не то чтобы Милочка была глуха, но как бы тугоуха, не слепа, а несколько близорука. Что ж, там, где я жил прежде, люди располагали достаточным лексическим запасом, чтобы сформулировать свои претензии ко мне, но, когда я пытался объяснить, почему не могу удовлетворить эти требования, моих слов они уже не понимали.

Милочка и Пуамана сочли, что я обидел Калани, и вознамерились компенсировать это оскорбление очередным обедом. Они видели, что Калани мне по душе не пришелся, и решили, что их я тоже не люблю. Меня тревожило столь полное отождествление моих близких с этим олухом. Они не понимали, что меня в нем не устраивает, сердились и в возникшем недоразумении винили меня. Я должен был как-то всех задобрить, заплатить за еду, за ритуал хо-о понопоно, то есть примирения.

— Калани был беден. Мы были бедны, — сказала мне Милочка. — Если ты бедный, одежда вся порвана, ты не знаешь, что с тобой будет, и ты делаешь ошибки.

О чем эта женщина толкует, черт бы ее побрал?

— Откуда тебе знать — ты никогда не был бедным.

— Чушь собачья. Я побывал в аду. Ты была когда-нибудь в аду?

Я принялся рассказывать о трудных временах в чужих странах, которые напугали бы и ее. Самое страшное — сочетание нищеты и изгнания, неважно, насколько далеко, главное — вне привычного тебе мира. Все равно что быть погребенным заживо. Она никогда не покидала свой дом, ей всегда было к кому обратиться за помощью.

— Я не говорю о помощи. Я говорю — бывает, что тебя никто не понимает.

Эта душевная тонкость, выказанная не слишком образованной Милочкой, растрогала меня, как вид пса, с усилием поднявшегося на задние лапы. Развить свою мысль она не могла.

— Лучше я историю расскажу. Жила-была в Гонолулу молоденькая девушка, которая хотела выглядеть старше своих лет, — так начала свою историю Милочка. — Она думала, ей это удастся, если она хорошенько принарядится. У нее накопилось немного карманных денег, подаренных матерью, и вот она пошла в комиссионный магазин и принялась перебирать одежки, разыскивая настоящий наряд, который был дорогим, когда был новым. В некоторых магазинах перепродавались даже дизайнерские изделия — богатые женщины приносили свои платья и туфли в магазин и сдавали их за небольшую долю первоначальной цены.

Охота оказалась успешной, девушка нарыла неплохой костюмчик: короткую юбку, шелковую блузку и фирменные кожаные туфли на широких каблуках и с пряжками. На то, чтобы подобрать эти вещи по дешевке, ушло несколько недель. Одни туфли в свое время стоили несколько сотен долларов. На каблуках девушка сделалась выше и выглядела гораздо старше своих лет.