Герд Тайсен - Тень Галилеянина

– Но почему тогда здесь так ненавидят нас, римлян? Мы с ним говорили, не понимая друг друга:

– Своей заповедью Моисей хочет сказать: ты не должен притеснять чужеземца. Разве мы притесняем римлян? Кто тут кого угнетает?

Мой решительный тон разозлил его. Он поднял голову и посмотрел на меня:

– Мы никого не угнетаем. Мы насаждаем мир. Ваш законодатель Моисей не так уж сильно отличается здесь от нас. Мы тоже считаем: на территории нашей империи чужеземцы должны жить в рамках справедливо установленных отношений.

Я ответил взглядом, выражавшим крайнюю степень недоверия. Метилий тем временем прятал тубус с картой в специальный ящик на стене. Возникла пауза. Потом он вернулся ко мне, положил мне руку на плечо и сказал:

– После нашего первого разговора я почитал кое-что о Моисее. Я нашел еще одно описание вашего исхода из Египта. [47]Согласно ему, Моисей был египетским жрецом, который вместе со своими единомышленниками ушел из Египта в Палестину. Причина ухода была в том, что его не устраивала египетская религия. Он критиковал египтян за их обычай представлять богов в образе животных, но он критиковал также и греков за то, что те изображают богов людьми. Бог, учил он, – тот, который вобрал в себя сушу и море, небеса, землю и все бытие, – невидим и не может сравниться ни с чем из видимого. Люди не должны пытаться создать для себя его образ. Уйдя из Египта, Моисей учредил в Иерусалиме культ Бога без всяких статуй – и это сам Бог научил людей, как они должны почитать его. Однако вслед за Моисеем пришли суеверные жрецы. Они стали учить народ, что он должен обособиться от других народов через запреты на определенные виды пищи и через обрезание. За этими обычаями потерялась замечательная мысль Моисея служить Богу, никак не изображая его. Мне очень понравилось такое изложение. Я вот что думаю: если бы речь шла только о том, чтобы почитать Бога без рисунков и статуй, евреи могли бы объединиться с греками. Ведь некоторые греческие философы тоже считают, что смешно представлять Бога в виде зверя или человека! Как тебе кажется?

– А эти философы сумели убедить греков отказаться от их статуй? Отговорили они хоть кого-нибудь поклоняться сразу многим богам? Нет! Им не хватило храбрости, в споре с общепринятой религией, отстоять мысль о едином Боге. Храбрости хватило только Моисею. И только мы, евреи, согласились взять на себя последствия этого решения. [48]

Метилий отступил на шаг. Голос его звучал страстно:

– Но Андрей, в этом-то все дело! Поставь себя на место других! Какое впечатление должна ваша религия производить на них? Вы почитаете Бога-одиночку. У него нет ни отца, ни матери, нет детей среди других богов. Нет ни единого родственника! Нет семьи! Он так же одиноко стоит между богами, как вы – между другими народами. Если боги народов не образуют семьи, как же тогда народы могут войти в одну семью? Откуда тогда взяться миру между народами?

Я возразил:

– Ваши боги не живут мирно, одной большой семьей. Они вечно воюют и строят друг другу козни. Только когда все люди исполнятся трепета и благоговения перед единым Богом, на земле установится мир!

– Да неужели? Тот, кто, как вы, с презрением отворачивается от других богов, разве не отвергает тем самым и людей, которые их почитают? Тот, кто провозглашает единоличное господство своего бога, разве не требует он того же и для себя? Разве непонятно, что другие чувствуют в этом угрозу?

– Если незримый Бог не на стороне властителей, а на стороне слабых и побежденных, кому он тогда может угрожать?

– Евреи не всегда были слабыми. У них были сильные государства.

– Но теперь наш народ во власти других. Кому мы угрожаем? Для кого представляю опасность я – я, который целиком в ваших руках?

Метилий вздрогнул.

– Да, вы побежденный народ. Но цель политики Рима – обращать побежденных в друзей. На этой земле я хотел бы внести свой вклад в достижение этой цели. Вот почему меня так интересует ваша религия. Сегодня я узнал о ней много нового. Теперь мне понятно, почему многие называют евреев народом философов. [49]Философам всегда приходится трудно. Оглянуться не успеешь, а уже прослыл безбожником и возмутителем спокойствия: Анаксагора отправили в изгнание, Сократа заставили выпить чашу цикуты. Почему? У них были новые идеи, противоречившие общепринятому. Так же и у вас, евреев, есть своя новая и противоречащая общепринятому идея: ваша вера в единого Бога, который на стороне слабых. Это замечательная идея. Но с ней неразрывно связано и тяжкое бремя: быть не такими, как все прочие народы.