Вадим Месяц - Лечение электричеством

— Читай, не отвлекайся. Где это мы такую бутылку возьмем?

— При задержании вас в третьих странах не раскрывайте ваших истинных мотивов и требуйте российского консула…

— Вот с ним-то мы давно не виделись, — согласился Грабор. — Представляю себе этот мордоворот. Давайте его и отправим в пекло. Вот с этого человека мы и начнем. Хорунжий? Как его фамилия?

— Товарищи, не переходите на личности. Все написано… Перед выездом сделайте два несгораемых медальона со следующей информацией: ФИО, Страна, личный номер МО, группа крови с резусом. Решите перед отъездом имущественные проблемы: прежде всего напишите завещание и заверьте его у нотариуса, передайте завещание родственникам — жизнь есть жизнь, и война есть война.

— У тебя есть резус-фактор? — спросил Василий. Он сидел ближе всего к телевизору за стойкой бара и наблюдал за перемещающимися стрелками на карте Косово.

— Не знаю, — ответил Грабор. — Надо к врачу сходить, дорого, наверное…

— Обязательно возьмите с собой аптечку со всем необходимым и небольшую сумму в иностранной валюте.

— А валюту где взять?

— Подожди. Тут не написано. По прибытии в Югославию обратитесь непосредственно в мобилизационный пункт или к сербским полицейским. В качестве оружия предпочтителен автомат Калашникова любой модификации. Поинтересуйтесь на пункте о возможности получения Югославского гражданства. В случае пленения агрессорами вы будете иметь официальный статус военнопленного, а не наемника, на которого этот статус не распространяется… Помните, что вы доброволец и вы представляете прежде всего не государство с сердечным инвалидом во главе, а весь российский народ.

— Я еще американского гражданства не получил, — сказал Андрей разочарованно и отхлебнул пива. — Все равно читай дальше. А что за инвалид такой? Клинтон, что ли?

— Конечно, Клинтон. Кто еще? Прам-парам-пам… В любых ситуациях ведите себя с достоинством, не проявляйте излишней эмоциональности, уважайте своих боевых товарищей и врага: он достаточно боеспособен и преследует свои цели. Ваша жизнь — ценность, помните, что вы нужны живым воином, а не мертвым героем. Будьте профессиональны, рискуйте с холодным расчетом, но не будьте трусом — трусов не любят ни свои, ни враги. В случае пленения ведите себя с достоинством… Требуйте разместить вас в лагере военнопленных с офицерским составом, согласно международных конвенций…

— Чё это в лагерь вдруг. Мы граждане США, лица неприкосновенные. Пусть в гостинице селят, пятизвездочной. Хы-хы-хы. Не так, что ли? Новый миропорядок.

— Ведите себя с человеческим достоинством… прым-пырым… не идите на торг со своей совестью — вполне возможна попытка вашей вербовки спецслужбами с обещанием вашего освобождения… Обращайтесь к Василию Лопатину, он поможет… Хы-хы… Прым-рым… На войне другая мораль — убивайте врагов, прежде чем убьют вас. Расстраиваться и переживать будете на гражданке. Поставьте себе психологическую установку, что враги — это не люди, а мишени… В боевых действиях относитесь к ним как к мишеням… Милое дело… Не мародерствуйте…. Не высовывайтесь из укрытий… Постоянно соблюдайте личную гигиену! По возможности мойтесь и стирайте одежду! Следите за состоянием своей обуви!

— Какой-то Мойдодыр писал. Ха-ха-ха.

Рафаэл снисходительно наполнил им по третьей кружке.

— Всё — ваш самолет, мое пиво. Когда еще собьете — приходите.

— Грация. Монтэ грация. Слушайте… Будьте уверены в том, что вы всё делаете правильно… Мы ща тебе морду набьем, Рафик… Первый удар по НАТО и США! Ха-ха-ха!

— Ты про резус-фактор все-таки узнай, — сказал Василий. — А то я тебя на войну не возьму. И потом ты не умеешь стирать одежду…

— Ты это из-за жены, что ли? — спросил Грабор с неожиданной серьезностью.

— Почему? — растерялся Большой Вас. — При чем здесь она? Ведь правда обидно. — Он помрачнел лицом и на минуту задумался над его словами. — Нет, не совсем так. Просто противно на них смотреть.

Выйдя из «Винстона», Грабор встретил старика Фрида. Тот брел, прихрамывая, от любовницы к жене, или наоборот. Он думал о своих красивых ногах. Свою жизнь он провел между двух огней, между двух женщин. Это раздвоение было ему необходимо для создания собственной трагедии и наполнения бытия собственным горем. Он признавал это и этого не стыдился.

— Дед Мороз явился в гости, оказался молодой, — приветствовал бородача Грабор. — У тебя сегодня хорошо выглядят ноги.